Из трех статей в очередном выпуске Альманаха от 25 сентября интерес представляет только статья Вячеслава Константиновича Зиланова, содержащая таблицу итогов выборов последних четырех избирательных кампаний. Эти итоги наглядно показывают рост доверия к «Единой России» и падение оного в отношении КПРФ, «Справедливой России» и ЛДПР. Что же касается успеха «Новых людей», то эта партия отняла голоса явно не у правящей структуры.
Странные дела происходят в нашей стране. Серьезные исследования авторитетных ученых-экономистов показывают опасность для самого будущего той политики в области экономики, которую проводит «Единая Россия».
«Программа победы», с которой шла на выборы в этот раз КПРФ, вполне научна во всех отношениях. Она была распространена тиражом в сто миллионов экземпляров, так что ее мог прочесть каждый избиратель — и даже юнцы, еще ими не являющиеся. Более того, все социологические опросы последних лет показывают рост симпатий большинства россиян вовсе не к капитализму и его продвигателям, начиная с Горбачева и Ельцина, а к социализму, Ленину и Сталину. И тем не менее результат таков!
В чем дело? Приходится признать, что парламентаризм КПРФ себя исчерпал, что пора возвращаться на позиции авангардной партии рабочего класса. Однако сделать это далеко не просто. Парламентаризм КПРФ — это ее родовое качество: она возникла как парламентская партия в феврале 1993 года и не могла быть иной.
Рабочий класс в конце 80-х годов отвернулся от КПСС и пошел за Ельциным. Почему? Не только потому, что Горбачев и его команда в ЦК заврались, но и потому, что рабочий класс ведущих капиталистических держав пошел за буржуазией. Сильные еще недавно компартии заболели еврокоммунизмом и потеряли опору в рабочем классе, которому правящая финансовая элита обеспечила усиление роли профсоюзов, высокий средний уровень жизни, улучшение условий труда, дешевое, но со всеми удобствами, жилье и полное отсутствие всяких дефицитов. Напротив, им дали двести сортов колбасы на все кошельки и вкусы, а также клубнику в шесть часов утра круглый год.
Поэтому в защиту запрещенной Ельциным КП РСФСР встали только убежденные коммунисты — люди старшего поколения и преимущественно не из рабочего класса. КПРФ возникла как парламентская партия именно потому, что перестала быть авангардом разочарованного в социализме и соблазненного витринами капитализма рабочего класса России. Нам в КПРФ не оставалось ничего другого, как сплотиться вокруг тех из прежних вождей, которые остались верны убеждениям и сумели в Конституционном суде отстоять право на проведение восстановительного и объединительного съезда в феврале 1993 года.
Воссоздать партию удалось, но объединить всех лидеров возникавших на обломках КПСС платформ — нет. У них, таких как В. А. Тюлькин, были свои взгляды, более ориентированные на рабочий класс и на ортодоксию марксизма. Но прошедшие тридцать с лишним лет показали, что и им не удалось стать авангардом остатков рабочего класса России. К тому же «пушечная» конституция провозгласила Россию социальным государством, и многое из социальных завоеваний советской власти в итоге удалось сохранить. Так что расчеты на автоматическое возникновение революционной ситуации повисли в воздухе. Еще Ленин предупреждал, что при соответствующей экономической политике властей рабочий класс на баррикады не пойдет. К тому же коммунисты просто не имеют права его туда бездумно звать.
И международное положение сильно ослабленной в 90-е годы России, и сегодняшняя геополитическая реальность не исключают прямого военного вмешательства Запада в наши внутренние дела в случае любой разрушительной революционной смуты. Так что, казалось бы, никакой жизнеспособной альтернативы парламентаризму быть не может. И тем не менее тенденция к ослаблению влияния КПРФ на избирателей во время очередных парламентских кампаний очевидна.
Тупиковость плохо понимаемого нами парламентаризма КПРФ пора признать открыто. Погоня за голосами «всех», то есть попытка стать партией не рабочего класса, а абстрактных «всех слоев общества», себя не оправдала. «Единая Россия» делает это гораздо успешнее. Так хорошо, что партии крестьянские, экологические, пенсионные, женские или представители среднего бизнеса сегодня не имеют шансов набрать даже 3% поддержки избирателей, чтобы получить хотя бы один мандат в Госдуме. Из малых сил пробиться в парламент по одномандатным округам удается лишь единицам вроде «Родины».
Погоня за голосами «всех подряд» приравнивает КПРФ в глазах пролетариата ко всем остальным участникам предвыборного состязания. Мол, все они просто хотят получить материальные депутатские блага, и только.
Эта всеядность, заменившая собой системную борьбу за рабочий класс, давно приносит КПРФ колоссальный вред. Коммунисты на местах зачастую занимаются не работой в трудовых коллективах с целью вновь соединить рабочее движение с научным коммунизмом, а банальной предвыборной агитацией — раздачей и всучиванием агитматериалов кому попало и где угодно, только не в цехах заводов. И в призывных к социализму речах наших замечательных по своим человеческим качествам вождей редко встретишь прямое, жесткое обращение к рабочему человеку, внятно объясняющее ему, в чем же будет коренное отличие его реального положения в случае победы КПРФ от нынешнего — и от прошлого, что было в СССР.
Под знаменем социализма, открыто выступая с парламентских трибун и не пугая обывателя призывами к радикальным действиям, наши коммунисты-депутаты обязаны любое свое выступление связывать с положением рабочего класса в нынешней России и с понятной программой его властного, хозяйского положения в новой советской стране.
Парламентаризм КПРФ должен стать формой классового авангардизма — если, конечно, мы не хотим повторить политическую судьбу «Справедливой России».
Л. С.