Дискуссия между товарищем Львом Сорниковым и его оппонентами из троцкистского лагеря затрагивает не просто теоретические разногласия вековой давности. Она бьет в самый центр современной политической стратегии левого движения. Как историк и партийный публицист, я считаю необходимым подвести под этот спор прочную фактологическую и методологическую базу, очистив наследие В. И. Ленина как от левацкого догматизма, так и от буржуазного соглашательства.
Оппоненты Сорникова совершают классическую ошибку идеалистов: они путают экономическую форму с её классовым содержанием. Когда Ленин в 1918 году в работе «О „левом“ ребячестве и о мелкобуржуазности» призывал учиться государственному капитализму у немцев, он действовал как величайший реалист. Он видел, что в кайзеровской Германии материально-техническая база капитализма достигла наивысшей, монополистической концентрации. Это был готовый, отлаженный механизм учета, контроля и распределения. Ленин прямо говорил: откиньте юнкерско-буржуазную верхушку, поставьте на её место Советы — и вы получите материальный каркас социализма.
Троцкисты исторически не верили в созидательные силы советской власти внутри одной страны. Евгений Преображенский в своей концепции «первоначального социалистического накопления» рассматривал крестьянство как колонию для внутренней эксплуатации ради сверхиндустриализации. Ленин же через НЭП и кооперацию искал путь смычки рабочего класса и крестьянства, где госкапитализм выступал необходимым, контролируемым пролетарским государством мостом от варварства к цивилизации.
Перенос этой диалектики на современную Россию, который делает Лев Сорников, исторически абсолютно обоснован. Современный государственный аппарат РФ — это не анархо-капитализм ельцинских 1990-х годов. Нынешняя структура экономики, во многом вынужденно, в условиях жестких санкций и СВО, пришла к высокой степени государственной монополизации. Крупнейшие оборонные холдинги, госкорпорации, банковский сектор — всё это готовые элементы того самого ГМК (государственно-монополистического капитализма), о котором писал Ленин.
Сегодня этот аппарат служит интересам крупного капитала и бюрократии. Но ломать его до основания, как предлагают ультралевые радикалы, — значит обречь страну на хаос, гражданскую катастрофу и внешнее управление (то, что Сорников справедливо назвал угрозой «украинизации»).
Задача КПРФ и её «Программы победы» — не разрушение материальной базы, а коренное изменение классовой природы власти. Левый поворот, национализация ключевых отраслей и переход к планированию — это и есть ленинское «наполнение новой классовой сущностью» уже существующего государственного механизма. Через честные выборы, массовое рабочее движение и легальное давление снизу мы можем и должны заставить этот аппарат работать на народ.
Поправлять Ленина с позиций троцкистского догматизма — значит расписываться в собственной политической слепоте. Живой ленинский метод требует от нас видеть в сегодняшнем дне реальные рычаги для социалистического преобразования Родины.