Стихотворное выступление Александра Бастрыкина на Петербургском международном юридическом форуме и последовавшая за ним волна публикаций — от государственно-патриотических статей профессора Поповича до ностальгических заметок Олега Пересветова — наглядно показывают исчерпанность модели тридцатилетнего рыночного транзита. Когда представители высших государственных институтов обращаются к советской символике и песне «Ленин такой молодой», это говорит об одном: современная социально-экономическая модель испытывает острый дефицит идей. Попытки найти спасительную идеологическую формулу в советском прошлом наталкиваются на фундаментальное противоречие, ведь невозможно в полной мере вернуть социальные завоевания прошлого, сохраняя нетронутой систему крупного частного капитала и глубокого имущественного неравенства.
Как марксист-интернационалист, я считаю важным перевести эту дискуссию из плоскости эмоций в русло научного политэкономического анализа. Острые социальные проблемы, о которых с тревогой пишут волонтёр Чудутова и психолог Голованова — бедность части населения, коммерциализация медицины, демографический спад и резкое социальное расслоение, когда средства на лечение детей приходится собирать всем миром — это не случайные недоработки отдельных управленцев. С точки зрения марксистской теории, это закономерные издержки рыночной системы, ориентированной на извлечение прибыли.
Политика 1990-х годов и последовавшая за ней несправедливая приватизация не возникли на пустом месте. Они стали результатом глубокой трансформации поздней партийно-хозяйственной номенклатуры. Как предупреждал Лев Троцкий в своей работе «Преданная революция» еще в 1936 году, оторвавшаяся от трудящихся бюрократия рано или поздно стремится закрепить свои привилегии, превратившись в класс крупных собственников. Деятели эпохи перестройки и 1990-х годов, включая ту часть комсомольского актива, о которой упоминает профессор Попович, реализовали именно этот сценарий, отказавшись от социалистических принципов ради интеграции в мировую рыночную экономику на правах поставщика сырья.
Поэтому общественный запрос на историко-правовую оценку событий 1990-х годов и идеи, которые в свое время поднимал депутат и юрист Виктор Илюхин, вполне понятны, но требуют более глубокого экономического осмысления. Проблема заключается не только в действиях конкретных фигур той эпохи, но и в самой природе крупной частной собственности на средства производства. Когда глава Следственного комитета критикует недочеты в сфере молодежной политики и нецелевое использование грантов, он указывает лишь на внешние проявления системного кризиса. В условиях рыночной экономики воспитание молодежи неизбежно сталкивается с доминированием культа потребления и индивидуализма, поскольку рынок формирует спрос прежде всего на лояльных потребителей и недорогую рабочую силу.
Китайский исследователь Ван Вэньгэ предлагает рассматривать «социализм с китайской спецификой» как универсальную альтернативу. Однако с позиций классического марксизма эта модель представляет собой форму государственного капитализма, где социалистическая символика соседствует с жесткой рыночной конкуренцией, работой транснациональных корпораций и появлением собственных миллиардеров. Такой путь не решает задачу полного преодоления наемного труда.
Американский товарищ Итан Джексон из Коммунистической лиги молодежи (YCL) справедливо отмечает рост левых настроений среди западной молодежи, однако решение проблем трудящихся лежит не в национальной замкнутости. Трагедия современной эпохи заключается в том, что единое в прошлом пространство братских народов — русских, украинцев, белорусов — оказалось расколото в результате распада СССР и экспансии западного империализма во главе с США. В условиях глобальных геополитических столкновений, организованных транснациональным капиталом, именно простые люди несут основную тяжесть кризисов, тогда как крупные финансовые корпорации продолжают наращивать капиталы.
Запрос на «идеологическую сталь», о котором говорят участники дискуссии, не должен сводиться к формальным бюрократическим мероприятиям «для галочки». Обществу необходима не имитация активности, а развитие реального самоуправления трудящихся в рамках закона — через укрепление независимых фабрично-заводских профсоюзов, рабочих советов на предприятиях и широкую общественную самоорганизацию. Красное Знамя должно оставаться не просто музейным экспонатом, а живым символом социальной справедливости, интернациональной солидарности и гуманизма.
Чтобы противостоять давлению глобального империализма и преодолеть кризис рыночной системы, людям труда необходимо осознать свои общие интересы и развивать легальные формы солидарности. Исторический прогресс объективен, и будущее неизбежно потребует перехода к более справедливому общественному устройству.