Дискуссия, начатая товарищем Сорниковым и обогащенная палитрой мнений от берлинских кварталов до китайских центров общественной безопасности, наконец, сделала закономерный вираж. Появление на страницах печати поэмы товарища Владимира Хлебороба вернуло нас к традиционной манере партийного руководства решать сложнейшие социально-экономические противоречия силой поэтического слога и аграрного романтизма. Как историк марксизма и левый оппозиционер, я искренне разделяю боль автора за разорённую русскую деревню и уничтоженную индустрию. Но как материалист, я не могу не заметить: благодушный призыв «земля исцелит» в двадцать первом веке звучит столь же утопично, сколь и народнические лозунги позапрошлого столетия.
Давайте спустимся с поэтических небес на грешную землю, где властвует монополистический капитал. Товарищ Хлебороб пишет о тракторе, комбайне и артельном союзе, которые должны вернуть опустившихся людей к полноценной жизни. Но кто даст им этот трактор в условиях, когда аграрный сектор России подмят под себя гигантскими латифундиями и агрохолдингами олигархов? Капиталистическое товарное производство на селе не нуждается в миллионах малоквалифицированных рук; ему нужны высокопроизводительные машины и минимальное число наемных батраков, готовых вкалывать за гроши. Попытка создать «артельные союзы» для реабилитации маргиналов внутри существующей рыночной системы обречена на мгновенное банкротство. Это будет не созидание, а разновидность скрытого социального собеса, финансируемого из скудных местных бюджетов.
В этой дискуссии мы увидели две крайности, и обе они глубоко буржуазны по своей сути. Консервативное крыло в лице товарищей Рякина и Стальнова, поддержанное национально-патриотической риторикой Олега Пересветова из «Русского Лада», видит спасение в насилии, изоляции и принуждении. Это попытка лечить социальную гангрену механическим отсечением конечностей. Товарищ Стальнов жаждет «лагерей-фабрик», забывая, что при капитализме любое закрытое принудительное учреждение моментально превращается в коммерческое предприятие по сверхэксплуатации рабского труда в интересах лагерного начальства и аффилированного бизнеса. Мы видим это на наглядном примере США, о котором честно написал член Лиги молодых коммунистов Итан Джексон. Пересветов же пытается облечь это принуждение в одежды «соборности» и «артельности», но суть остается прежней — административный восторг перед насилием над бесправными.
Другая крайность — либеральный, соглашательский «гуманизм» Татьяны Майер из Германии. Европейские левые давно предали марксизм, заменив борьбу за уничтожение частной собственности защитой права маргинализированных слоев комфортно деградировать за счёт государства. Легализация, комнаты для инъекций и социальные пособия — это не помощь человеку, это его химическая кастрация, социальное усыпление, чтобы он не мешал господству буржуазии. Капитал просто оплачивает тишину в гетто.
Китайский опыт, описанный Ван Вэньгэ, выглядит наиболее системным, но и он опирается на тотальный госкапиталистический контроль. В условиях России, где госаппарат обслуживает интересы олигархии, любой «цифровой контроль за тунеядцами» обернётся лишь новым инструментом подавления рабочей активности и преследования политических несогласных.
Так в чём же выход? Поэма Владимира Хлебороба абсолютно права в одном: корень зла — это капитализм, разрушивший базис человеческого существования. Маргинальность, наркомания и повальный алкоголизм — это не личный выбор «ленивых лодырей», а закономерная форма классового суицида пролетариата, лишённого будущего. Когда система лишает молодого человека перспективы, творческого труда и уверенности в завтрашнем дне, его мозг ищет химического убежища. Изолировать его за это — значит наказывать жертву вместо палача.
Подлинный марксистский подход требует не строительства новых изоляторов и не воспевания пасторальных артелей. Проблема социального паразитизма и деградации может быть решена только через установление диктатуры пролетариата и введение рабочего контроля над производством и распределением. Нам нужна не изоляция маргинала от общества, а изоляция класса буржуазии от рычагов власти. Только тогда, когда природные богатства и заводы будут служить не наживе кучки «необуржуев», а всестороннему развитию каждого члена общества, исчезнет сам экономический фундамент для маргинальности. Ликвидация олигархического всевластия и коренное изменение социально-экономического курса страны — это единственный путь, который сможет вытащить Россию из болота социальной гнили и вернуть её на рельсы подлинного социалистического созидания.