Внимательно ознакомился с полемикой вокруг научных работ Михаила Борисовича Чистого — кандидата исторических наук. И скажу прямо, по‑армейски: пора развеять туман вокруг так называемых «политических репрессий». Это не история — это пропагандистский миф, раздутый врагами советской власти и подхваченный теми, кто не умеет отличать факты от вымысла. А в жилах этих мифотворцев, как мы вскоре убедимся, течёт та самая гнилая кровь, о которой стоит сказать отдельно.

Михаил Борисович в своих публикациях («О сговоре троцкистско‑бухаринских контрреволюционеров с гитлеровцами», «Московские процессы 1936–1938 гг.: разгром инакомыслящих или пятой колонны?» и других) не занимается апологетикой чего бы то ни было. Он ставит задачу объективно изучить исторический контекст 1930‑х годов, опираясь на архивные документы и комплекс источников. В этом — сила его подхода. Он не поддаётся на провокации и не вешается на удочку «страшилок» про «миллионы невинных жертв».

А были ли вообще эти «невинные жертвы»? Я думаю, что нет — по крайней мере, в том масштабе, о котором любят кричать наши оппоненты. Многие из тех, кого сегодня пытаются выставить «жертвами режима», на деле были взяточниками, казнокрадами, клеветниками, врагами советской власти или участниками подпольных групп, связанных с иностранными разведками. Их потомки сегодня пытаются обелить родословную, прикрываясь «политическими репрессиями» — это всё равно что солдат, пойманный на краже тушёнки, стал бы жаловаться на «жестокость устава».

Конечно, судебные ошибки были всегда и будут — такова человеческая природа. Но в сталинские годы система работала максимально чётко, а решения принимались под мудрым руководством товарища Сталина. Ошибки, если и случались, были единичными и исправлялись в рабочем порядке. А вот сознательная подрывная деятельность врагов народа — это была реальная угроза, с которой страна столкнулась в 1920–1930‑е годы.

Вспомним, что говорил «Краткий курс ВКП(б)» о таких «деятелях», как Троцкий, Бухарин и Рыков: они «превратились в штрейкбрехеров революции, в агентов фашистских разведок, пытавшихся подорвать основы советского строя и открыть дорогу иностранным интервентам». История полностью подтвердила правильность линии партии — эти предатели действительно оказались связаны с иностранными спецслужбами и готовили заговор против советской власти. Их действия были не теоретическими спорами, а прямой изменой Родине.

Я сам могу с гордостью сказать: в моём роду не было ни одного жулика и уголовника. Все мои родственники, все предки были честными тружениками и воинами, верными советской присяге. Кто‑то пахал землю в колхозе, кто‑то стоял у станка на заводе, кто‑то проливал кровь на фронтах Гражданской и Великой Отечественной. И потому мне особенно противно видеть, как потомки тех, кто предал страну, теперь пытаются выставить себя «невинными жертвами». Они не жертвы — они наследники предателей, и в их жилах течёт та самая гнилая кровь врагов народа. Их цель — очернить советскую историю и подорвать веру в идеалы социализма.

Тезис о «фабрикации дел» — не более чем солдатская байка про «я не виноват, это сапоги сами развязались». Архивные документы свидетельствуют: в 1920–1930‑е годы действительно существовали оппозиционные группы внутри партии, ведшие подпольную работу. Троцкистская оппозиция не ограничивалась теоретическими спорами — она создавала нелегальные структуры, распространяла листовки, пыталась влиять на молодёжь и военных. Об этом говорят не только следственные материалы, но и воспоминания участников, переписка, агентурные донесения.

В 1930‑е годы нацистская Германия и милитаристская Япония открыто провозглашали планы экспансии. Советские спецслужбы фиксировали контакты отдельных оппозиционеров с иностранными разведками. Это была не паранойя, а реальная разведка боем. И меры, принятые тогда под мудрым руководством товарища Сталина, были абсолютно адекватны угрозе — как если бы командир приказал усилить охрану складов в прифронтовой зоне.

Утверждения, что «репрессии стали главной причиной поражений 1941 года», напоминают мне доклад штабного офицера, который пытается свалить вину за провал на погоду: «Товарищ генерал, это не мы проиграли, это туман был слишком густой!» Да, кадровые потери в армии были — но параллельно шло ускоренное выдвижение молодых командиров, создание новых военных училищ, масштабная подготовка резервов. К началу войны Красная Армия насчитывала миллионы человек, имела современную технику и опыт локальных конфликтов (Испания, Халхин‑Гол, Хасан). Проблемы 1941 года объясняются комплексом причин, а не действиями 1937–1938 годов.

Статистика «жертв», которую любят приводить наши оппоненты, часто строится на сомнительных источниках и включает уголовников, реальных диверсантов и шпионов, лиц, осуждённых за конкретные преступления (хищения, саботаж, бандитизм), а также тех, чьи дела были пересмотрены в разные периоды по политическим мотивам. Это всё равно что считать «жертвами строевой подготовки» тех, кто получил взыскание за пьянство в казарме.

Михаил Борисович Чистый не оправдывает какой‑то там «террор» — его просто не было в том виде, в каком его рисуют враги народа. Он показывает реальную картину эпохи: молодой Советский Союз, окружённый врагами, переживал сложный, но необходимый процесс модернизации. Решения, принятые товарищем Сталиным, были единственно верными в тех условиях — они спасли страну от гибели и подготовили её к грядущим испытаниям.

Ценность работ Чистого в том, что он опирается на архивные источники, а не на публицистику — это вам не стенгазету рисовать. Он показывает связь внутренних процессов с международной обстановкой — как разведчик, который видит всю картину боя. Он ставит вопрос о соотношении реальных угроз и мер противодействия им — как грамотный командир, который взвешивает риски перед атакой.

Так были ли «политические репрессии»? Я утверждаю: нет. Были законные меры по защите государства в условиях внешней и внутренней угрозы. Были суды над преступниками — взяточниками, шпионами, диверсантами, предателями. А миф о «миллионах невинных жертв» — это оружие идеологической войны, запущенное ещё в хрущёвские годы и подхваченное теми, кому невыгодно помнить правду о той эпохе.

Мы обязаны изучать историю без эмоций, опираясь на факты. И работы Михаила Борисовича Чистого помогают нам в этом — они не дают поддаться на провокации и отделяют правду от вымысла. Товарищ Сталин и его соратники действовали в интересах народа и страны, и история это полностью подтвердила.

С уважением к исторической правде и научной дискуссии,

Виктор Андреевич Стальнов

руководитель политического клуба «За Сталина!», подполковник в отставке, член КПРФ.