«Над Белым домом чёрный дым. Статья шестая»

«Чтобы развалить Советский Союз и победить в «холодной войне», мы затратили триллионы долларов» (Д. Бейкер). «Тирания – всегда признак слабости» (Джеймс Луэлл).

     Священник, бывший депутат МГД В. Кузнецов пишет: «3.10.1993 г. Ерин приказал открыть огонь на поражение по тысячам безоружных людей! В 16.00 Б. Ельцин подписал указ №1575 и освободил армию от уголовной ответственности за нарушение закона, а П. Грачёв приказал армейским частям присоединиться к расстрельщикам из МВД! Массовое убийство тысяч мирных сторонников Парламента было санкционировано ещё до выступления Руцкого, и на это преступное решение уже никак не повлияли последующие действия манифестантов!». Среди встречавших оказался и совсем юный паренёк, единственным вооружением которого на опасном передовом посту был старенький противогаз. Мальчишка сиял, радовался. Но вражеская пуля настигла русского Гавроша – настоящего Героя. Убитый мальчик лежал умиротворённо, несмотря на неудобство позы. Перебинтованные живот и окровавленное бедро указывали на то, что умер он не сразу. Его юное, жизнелюбивое тело недолго, но упорно боролось со смертью. Ещё часа два – три назад улыбающийся, радостный – теперь неживой…

    А мы думали – всё. Бросили нас, забыли. Обложили со всех сторон, а вокруг – тишина! Мы – одни!.. Все живут как будто нас нет. И вот… Вчера мы увидели дым в стороне Смоленской, услышали сирены, обрадовались… Есть ещё кто-то, кто помнит о нас, сражается вместе с нами!.. А сегодня – чудо какое!.. Вы здесь!.. ОМОНовцы и менты с солдатами сбежали!.. Мы – победили! Ура!.. Он обнимал всех, как родных. Радости его не было предела…На площади перед зданием Верховного Совета разлилось ликующее море радости. Все обнимались, рассказывали друг другу о своём, забыв о смертельной опасности, смеялись. На балконе один за другим сменялись ораторы, которые поздравляли всех с большой победой, благодаря братской любви, взаимной жертвенности. Блокада прорвана! Все – счастливы. На балконе С. Бабурин, Н. Павлов, В. Исаков, В. Аксючис, И. Константинов… Все радостно ликовали, обнимались, поздравляли друг друга. Осаждённые, оставшиеся верными народу депутаты России и защитники их теперь вновь соединены с внешним миром. Такого счастья, такой радости, близости каждый из здесь собравшихся никогда ещё не испытывал! И те, и другие прошли через страх смерти, а потому и радость была особенной.

     Выступая, депутат Донов вызвал одобрительную реакцию присутствовавших. Он, выступая с трибуны, сказал: «Я знаю, что Ельцин по спутниковой связи слышит меня, так пусть эта жирная свинья знает, что он не человек, он – преступник! И место ему не в президентском кресле, а – на скамье подсудимых, у тюремной параши!». При этом возгласе среди народа, раздалось всеобщее ликование, а Ельцин, как стало потом известно, после этих слов заболел, а когда выздоровел, в печатных изданиях не раз обзывал Дронова фашистом. На обширном балконе значительно увеличилось количество пришедших. Появилось много важных персон, и среди них прибыли «министры» и сам назначенный президент – Руцкой. Основное внимание было приковано к Руцкому: как поведёт он себя, что скажет?.. Тот был явно взволнован. Видно, что он сильно и неприятно растерян, удивлён происшедшим прорывом массы людей к Дому Советов. Если все испытывали необыкновенную радость, то он лишь искусственно раздвигал губы в улыбке, в то время как глаза выдавали, что внутри него царили досада и раздражение и он, как и управлявшие им, находился в смятении и лихорадочном поиске путей возвращения к прежнему, проигрышному положению. Это не входило в планы тех, кто стоял за ним».

     Вернувшийся из США, министр иностранных дел РФ А. Козырев (3.10. 1993 г.) сообщил, что «в мире не только с поддержкой, но и с нетерпением ожидают жёстких мер со стороны правительственных органов». Ночью правительственные войска взяли под охрану «Эхо Москвы», «Известия», студию «Шаболовка», резервный передатчик телецентра и российское телевидение. Радость защитников Конституции и Верховного Совета были недолгой. Клич с балкона «главного» от оппозиции, призыв к штурму мэрии и в особенности «Останкино», перечеркнули всё достигнутое за эти тяжкие, две недели, добытое вчера победой на Смоленской площади и героическом прорыве. Жертвами, ранами, добытое страданиями многих людей было разом перечёркнуто. В этой ситуации защитникам ВС не хватало информации извне.

     Непродуманные, поспешные сборы на «Останкино», возникший вдруг В. Анпилов, подхватил клич Руцкого «На Останкино!..». «В своё время победу Ельцину на референдуме обеспечили и анпиловцы. Значительную, услугу властям Анпилов оказал 3 октября. Лучшего подарка Ельцину, чем устроить беспорядки на улицах, пойти штурмом на телецентр – анпиловцы сделать не могли» (С. Говорухин, «Великая криминальная революция»). Уехали и ушли желающие штурмовать Останкино. Перед зданием Верховного Совета осталось совсем немного людей. Снаружи осталось сотни две. В Останкино ушла колонна из 9 грузовиков с добровольцами. Над Домом Советов пролетают два вертолёта. Вечером по ТВ сообщают о введении в Москве «Чрезвычайного положения».

     В Доме Советов снова погас свет, а вскоре первый и 4 -й каналы ТВ прекратили передачу, 2-ой работает из резервной студии. Неудачная битва за Останкино отворотила от Верховного Совета и его сторонников симпатии массы… По мнению священника В. Кузнецова, что «Руцкой без сомнения выполнял чью-то волю. Сам он таких преступных приказов отдать бы не посмел…Если бы соединившись, не стали буйствовать по приказу неразумных руководителей, рваться вначале в мэрию, потом в телецентр …, а на том месте, где стояли осаждённые, какой враг посмел бы нас очернить, расстрелять!?.. Враги это отлично понимали. Почему не поняли это мы?. Мы не говорим про открытых врагов: Ельцина и преступной компашки его. С ними всё ясно. Это открытые враги. Они делают своё дело. Страшны «наши соратники», которые делают зло втайне. Кто нами правил во гневе, Бог или обратная сила?».

     Участники этих событий говорили, что когда они прорвались, то главные «командиры» Руцкой, Ачалов и их свита объявили, что, мол теперь всё в порядке, всё закончено благополучно. Теперь со всем они справятся сами. У них, мол, достаточный штат помощников. Остальным предложили разойтись, разберёмся сами. Кровавые события показали: «Не разобрались».

     П.С. Нахимов говорил: «Чистый душой и благородный человек будет всегда ожидать смерти спокойно и весело, а трус боится смерти, как трус». После расстрела убийцами из «Витязя» людей в Останкино были развязаны руки банде, засевшей в Кремле. Теперь не они преступники, а эти вот – плохо одетые, измождённые, безоружные люди, кого долго дубасили, обстреливали на Садовом кольце и у мэрии, а теперь укладывали их тела штабелями в Останкино… У телецентра «Останкино» 3 октября вечером полтора часа шёл мирный митинг с требованием предоставления эфира парламенту. Никаких попыток штурма или проникновения в здание телецентра демонстрантами не предпринималось. Однако приказ на открытие огня был отдан лично генерал – майором ВВ (П. Голубец). Группа людей у входа в АСК 3 была уничтожена полностью спецназом «Витязь», там уцелел только один человек. После расстрела демонстрантов у корпуса АСК 3 (техцентр) к зданию телецентра АСК 1 подошла двухтысячная колонна безоружных демонстрантов. Мирную демонстрацию встретили пулемётными и автоматными очередями в упор. Шесть делегатов демонстрантов – офицеров и сотрудников МВД вышли на переговоры с «Витязем» и потребовали немедленно прекратить огонь, объяснили, что на улице – исключительно безоружные люди. «Витязи» прекратили на полчаса огонь и условием продолжения переговоров выдвинули требование, чтобы все вышли за ограду здания телецентра. Как только обманутые вышли за ограду, их стали методично расстреливать из стрелкового оружия и из БТР. Расстрел продолжался до утра 4 октября. Одиночные выстрелы раздавались до 12 час. Расстреливали и раненых, и санитаров, и машины «Скорой помощи».

     Участник октябрьских событий по защите Конституции и ВС РФ полковник В.М. Усов отмечает: «4 октября 1993 г. – это самый чёрный день в истории «новой» России! Ритуальный расстрел Дома Советов (символа русского народовластия или парламента) напоказ всему миру через тот же вездесущий канал CNN. «Войсковая операция по захвату Дома Советов» началась около 6.00, а в секторе ответственности Союза офицеров – в 6.40 и длилась весь день (более 10 часов) с небольшими «перемириями» для сбора раненых и переговоров с «Альфой» и «штурмовиками». Организация отпора ельцинистам была не продумана, о чём в последующем говорили ельцинисты. Они признались, что если бы в Доме Советов было не около 5-7 тыс. людей, а хотя бы тысяч 30-35, не опороченных своими безрассудными действиями, то «демократы», как бы ни хотели, не посмели бы расстрелять такую массу людей. Исход борьбы был бы другой.

    К сожалению, патриотически настроенные левые силы, с этой задачей не справились. Возникает вопрос почему? Кто виноват? Наступало утро 4 октября 1993 г. – нового, исторического поворота в судьбе России – СССР. Как побоище – нападение на пикетчиков в Останкино 22. 6. 1992 г., так и расстрел Дома Советов, последовательно Ельцин назначил на 4 часа утра. Вышла небольшая оплошность, не успел быстро сорганизоваться вассал, герой Советского Союза в американской фуражке – П. Грачёв, и «операция» в центре Москвы совершилась на два часа позже, в шесть утра. Накануне Ельцин назначил генерала Баскаева новым комендантам Белого Дома. Баскаев задал Ельцину вопрос: «А что делать с теми, кого там захватим?» Ельцин (раздражённо): «В капусту! Всех в капусту!!». Так поступил бывший коммунист, 1-й секретарь Свердловского Обкома КПСС, 1-й секретарь Московского городского комитета партии, член ЦК КПСС Б. Ельцин. Он предал и продал всех! Весь народ великой страны.

       Подполковник П. Сазонов рассказывал, что не было и шести часов утра. Тяжело вставали, распрямляя затёкшие суставы, руки и ноги, после отдыха на столах и на полу. При свете свечи стали приводить себя в порядок. Сборы проходили быстро, слаженно. По предложению писателя Э. Володина, стали наводить порядок, готовясь вскоре с первым транспортом отправиться по домам. Стало светать. На Дом Советов и безоружных ополченцев, преградивших подходы к нему, было брошено 3 тысячи солдат и офицеров, 10 танков, 80 БТР, 20 БМП, 15 БРДМ, свыше 60 БМД. Штурм и расстрел парламента начался внезапно, без какого — либо объявления или предварительного предупреждения. Никаких предложений сдаться или вывести из здания женщин и детей атакующие не делали. Никаких ультиматумов о капитуляции парламенту не выдвигалось.

     Сначала слышали гул моторов и треск, частый, отрывистый, не оставляющий сомнений: это не случайные звуки. Выглянули в окно, выходящее на стадион и здание американского посольства, расположенное за ним. Подтвердились худшие предчувствия. Со стороны Горбатого моста и Девятинского переулка к Дому подъезжали брызжущие очередями пять БТРов. Вооружённые лишь плётками казаки у Горбатого моста и люди, находившиеся у палаток, залегли либо за деревьями, либо за примыкающими мелкими строениями. Большинство уже лежали на земле, пробитые первыми очередями. Более десяти тел минуту назад бывших живыми, лежали недвижно на земле. Атаковавшие первыми же очередями уложили многих из безоружных защитников баррикад и в первую очередь женщин и подростков, которые как раз готовили завтраки на кострах для продрогших защитников. Сметены палатки, шалаши, скамейки у костров… У стены соседнего здания лежали ещё 7 убитых защитников. Преступники в погонах совершили первый смертельный бросок… Что делать теперь? Бежать? Куда? Команд никаких. Оружия нет. Постарались Н. Гончар, А. Руцкой и прочие «вожачки», разоружили защитников, отдали почти все автоматы. Бронетехнику в помощь осаждённым, как клялись «министры – силовики», никто не прислал. Пригнали её враги, и начали эффективно «работать». Находившиеся около «новых властей», рассказывали, что, узнав про черноволосых молодчиков в кожаных куртках на БТРах и с помповыми ружьями в руках, А. Руцкой матерился: «Е…е жиды! Это всё… сионистская мафия!».

    По информации В. Кузнецова, в 10 часов с противоположной стороны, с чердаков и с крыши дома стреляют снайперы. Они отслеживают всякое передвижение в Доме советов, словно на охоте в лесу. Хладнокровно отстреливают всякого, неосторожно переходящего у окон. Были там, как выяснится потом, среди снайперов ВВ, МВД, бейтаровцев, и иностранные стрелки из охотничьих клубов, которые купили билеты в Россию, как на сафари, заранее запланированную безопасную «весёлую охоту» на людей, на русских, как на дичь. Приехали «поохотиться» выродки из Англии, Голландии, Израиля, Германии и США. В 10 час. 20 мин. в стороне, у стенки, примостились молодые солдатики из роты дивизии «Дзержинки», примкнувшие к оборонявшимся. Невесть как затесавшаяся сюда иностранная корреспондентка, дотошно выпытывает у одного молодого солдата. Он безхитростно отвечает: «Я служу всего месяц. Нас вчера привезли к метро «Парк культуры». Выстроили. Мы ничего не знали. Приказали нам взять щиты, дубинки, и выстроиться поперёк моста. Тут видим: идёт большая масса народа. Ну, потом началось… Нам приказали поднять щиты. Только я поднял, как на меня напёрла груда людей. Я упал. Быстро отполз. Побежал догонять своих. Мы отбежали небольшой группой, прикрываясь щитами. А машин уже нет. Одни уехали, другие уже захватывались демонстрантами. Нас бросили сбежавшие командиры. Тут нас окружили демонстранты и стали уговаривать переходить к ним, к народу. Мы и перешли».

    Снаряды через небольшие промежутки продолжали взрываться. Со всех сторон, из окружающих зданий, с крыш домов – снайперы продолжают простреливать подход и все этажи Дома. Пули ковыряют стены, пробивают окна, разрывы снарядов вырывают большие куски стен, разносят мебель и аппаратуру в щепки. Журналиста, который пытался выйти с белым флагом, – застрелили. Стало понятно, что большинство отсюда не выйдет. Что удивительно, женщины держались мужественно, были более собранными в себе, чем мужчины… Около двенадцать часов дня взрывы сотрясали здание. По мнению защитника ВС РСФСР, коменданта одного из подъездов Белого дома подполковника П. Сазонова: «Это был кошмар. В кабинетах Дома Советов танковые снаряды рвались один за другим, разрывая тела находившихся там безоружных мужчин и женщин на куски. Все стены и пол были в крови и останках человеческих тел… Оказывать должную медицинскую помощь тяжело раненым было некому и нечем… Я родился в Белоруссии по рассказам участников войны – партизан и родителей даже фашисты не расстреливали мирное население из танков…». Так, слуги дьявола, масоны решили запугать народ, сделать из расстрела всеобщее зрелище по американскому ТВ. Мол, знай наших! Так было, так оно и в наши дни.

    С одной стороны – унизить, придавить погибающих. А ещё продемонстрировать всему миру показательную порку. Вот, мол, как будет со всеми, кто будет нам сопротивляться! Какой бы значимости, известности и авторитетности не составляли люди, даже Высшего, законодательного органа страны. «Вскоре взрыв потряс здание, – отметил   офицер  П. Сазонов, бывший комендантом одного из подъездов Дома Советов. — опять испуганно вбежал кто-то и громко спросил: «Здесь никто никаких приказов не отдаёт?!..». Спросивший, не получив ответа, убегает дальше, ища несуществующее командование «обороны». В здании были три силовых «министра»: Безопасности, МВД и Обороны – Дунаев, Баранников и Ачалов. Они бездействовали.

В. Исаков – депутат негромко, сообщил, что есть данные о том, как неизвестные воинские подразделения заходят нападающим войскам в тыл и бьют их. Провоцируя тем самым ожесточение и большее кровопролитие. Потом авторитетно, по громче, чтобы дольше запомнилось сказал: «Всем, кто останется в живых, надо будет разобраться с такой, творимой беззаконными властями жестокостью и вероломством». Генерал Тарасов («Отчизна») даёт справку: «В самом начале нас блокировала дивизия особого назначения. Они экипированы полностью, с ними БТРы. Видели в окно, как сразу же первый снаряд попал в палатку у здания Дома Советов. Много людей были убиты, лежат теперь неподвижно». «Звери!» – поддержал кто-то генерала. «Первыми нападающими были бейтаровцы. На первых БТРах были надписи: «БОС» – боевая организация сионистов!» – уточнил кто-то из темноты зала. И вновь в Зале установилась тишина. Вызвали санитаров к двум парням, истекающим кровью на лестнице второго этажа. У стен вповалку продолжают бездеятельно сидеть около взвода примкнувших солдат из «Дзержинки». Зачем их зазвали? Мало пушечного мяса «министрам»? Оружия нет. Зачем они здесь? Сообщили, что танки с моста подошли и укрепили нападающие цепи. А. Руцкой предлагает, непонятно кому, переговоры. Ему уже никто не отвечает. Предложено составить список депутатов по требованию осаждающих. Для чего? Для выхода отсюда? Для «наград»? Или для учета количества убитых, качества «произведённой работы»? Для тюрем, или преследований потом? Осаждающие вновь усилили обстрел. Снова взрывы, треск очередей, грохот стекла и камней, а по громкой связи внутри Дома, слышна команда: «Не стрелять!».

     Ближе к обеду сильными взрывами снарядов проламывают стены. Всё здание вздрагивает. Один парень, смельчак, чудом поджёг бутылкой БТР – тот, дымя, умчался прочь. Но парня тут же скосили три других БТРа. Двое смельчаков, выбежали на открытую площадь, схватив его за руки поволокли к Дому. Их пулемётной очередью заставили лечь. Они ползком, согнувшись продолжают подтаскивать пробитого смельчака…

    В досаде БТРы, задрав пушки, стали поливать свинцом без разбора всё, что могли достать, поразить. Затем в стену Дома вновь ударил снаряд. Отчего в стороны, блестящим, сверкающим на солнце дождём, низверглись новые груды стекла…Всё время здесь много околачивавшихся, вынюхивающих, высматривающих, воровато записывающих или наговаривающих на диктофоны клевету для НТВ, «Коммерсанта», «Московского комсомольца», «Эхо Москвы» и прочей нечисти. Причём было заметно, что чем хуже у нас шли дела, тем веселее они становились. Ельцинские опричники устанавливают демократию в России.

    Ельциноиды требовали безусловной капитуляции. Разоружиться и сдаться. Потом они обещают всех «просеять», грозясь разобраться с «боевиками». Кого они сочтут таковыми – вопрос. В окна было видно, что на Бородинском мосту полно любопытствующего, глазеющего народа. Отовсюду за войсками идут массы людей. Зеваки стекаются на бесплатное зрелище. В отличие от вчерашнего потока людей, пробившихся сюда с Октябрьской, из этих никто прорываться к осаждённым не собирается.

     В середине дня депутат Уражцев, организовал прорыв и бросок к Дому Советов, по радио призывает всех военных на помощь Дому Советов. Солдаты, перешедшие на сторону осаждённых, почти спят, притулившись вдоль стен, на полу. Съели по предложенному кусочку хлеба, выпили по стаканчику минералки, всё, что осталось из имевшегося в Доме и сморило их. Взрывы, содрогание здания продолжаются. Звон рушащихся окон, а они… спят спокойно. Вот как устали, измотались, запутались. Что с ними будет дальше? Хорошее-то вряд ли, а потому самое разумное отдохнуть, набраться сил, для следующих «мытарств». Бедные русские парни! В это время Хасбулатов, куря трубку, бледный, ходит между собравшихся. У него свободно берут интервью. Подбадривая и себя и других, он сообщил, в частности: «Много москвичей идёт. Бросаются под гусеницы. Те, что на бронетехнике запрашивают командира: «Что делать?». Им отвечает командир: Давить! Давить! .«Многие в зале задремали. Грохот, звон, содрогание всего. Вот чудо! Немощь телесная – сильнее страха.

   В Моссовете в это время идёт заседание Чрезвычайной сессии. Передали, что там приняли решение о том, чтобы войска прекратили обстрел Дома Советов. Радостно было это слышать, но Николай не жалеет на сей раз, что он не там. Поздно. Декларации не помогут».

    «Хасбулатов расстегнул светлый плащ, а под ним – белый, аккуратненький, бронежилет вместо манишки. Он устало отдыхает, сидя на подоконнике окна, выходящего во двор. Рядом с телохранителями, земляками – чеченцами. Сидит среди «простых» людей… Одни вооружены только дубинками, другие всего лишь вещмешками. Им раздают оставшиеся сухарики и стаканчики с минеральной водой. Обращаются с ними со вниманием. Предложили женщинам покинуть здание. Желающих оказалось немного. Одна женщина даже громко выкрикнула о несогласии своём. Подошли ещё какие-то два человека в штатском. Уговаривают несогласных женщин. Потом перенесли агитацию свою в Зал заседаний. Женщины – депутаты тоже отказываются уходить: «Не пойдём!.. В заложницах будем оставаться со всеми. Уйдём как —  все». Число осаждённых стало понемногу уменьшаться. Понемногу нарастает нервозность. Женщины, пожилые люди, дети и некоторые журналисты пошли на выход. Одиноко, по парадной лестнице к выходу, спускаются раненый парень, опирающийся на палку, со своей подругой. Пройдут ли?.. Нет? Свидетели потом подтвердили, что во многих случаях сбывалось худшее.

    Появился «министр» Баранников. Он громко представляет двоих военных, пришедших с ним: «Это из «Альфы». Баранников тоном умелого конферансье, подтверждая общие догадки, объявляет: «Да, да из того самого, знаменитого подразделения «Альфа». Они пришли к нам с предложением. Об этом скажет вам сам старший лейтенант», – потом расскажет битый у стадиона мальчик Роман Веревкин.

     Войдя в Зал заседаний, военные уважительно сняли шлемы и держали их в руках. Не спеша, «космонавты» вышли на середину президиума. Кто-то их заботливо подсвечивает фонарём, чтобы они были всем видны. Один из них, кого Баранников назвал «Серёжей», заявил: «Мы не политики, наша работа другая. Мы были в Афгане. Брали дворец Амина, в других местах… Мы не хотим в вас стрелять. И пока не стреляли. Хотим вас вывести отсюда. Помочь уйти. Если, конечно, вы этого захотите, согласитесь сдаться. Обещаем вам защиту свою.       По установленному нашим подразделением коридору, доставить вас куда захотите. Либо на автобусах до ближайшего метро. Или пешком довести вас туда. На улице собралась толпа озверевших лавочников, пьяного хулиганья и оголтелых ротозеев. Чтобы они не растерзали вас, мы доведём под своим конвоем до ближайших станций метро «Баррикадная» или «Улица 1905 г.». Либо на автобусах отправим вас по домам».

     И. Андронов – депутат сказал: «Они готовы нам помочь. Почему мы им не верим?.. Положение у нас таково – на ступенях вы видели «защиту», у которой нет оружия, патронов. Там, за стенами, танки, войска, ОМОН. Толпы пьяного хулиганья. Здесь ещё есть женщины и дети… Сейчас выбор. Или смерть. Или жизнь и борьба… Она не останавливается. Съезд мы провели. Всё в рамках Конституционного поля. Большего теперь здесь мы сделать ничего не сможем. Ради сохранения своих жизней, которые нужны нашим близким, детям, на благо всё той же Родины нашей, согласитесь на единственное разумное решение сейчас…». Баранников горячо поддержал его и быстро исчез. Этот «министр», как выяснилось потом, забрал себе схему системы подземных коммуникаций, по которой можно было вывести большую часть защитников Дома Советов. Это было им утаено. Сколько бы жизней можно было бы спасти!

    Женщины – защитницы Дома, стали ругать примолкших депутатов: «Напелись? Разбегаться теперь?.. А как же те, кто лежат грудами вокруг Дома Советов, которые безоружными защищали вас? Они что, напрасно полегли?.. Чтобы вы здесь несколько часов поболтали и благополучно разошлись «до будущих сражений» с кастрюлями дома?.. И эти – «начальнички» – где? Опять попрятались, молчат. Вы их понавыбирали, предателей. В зале заседаний раздор. Одни стали соглашаться на сдачу и выход. Другие горели непримиримой жертвенностью. Победили первые. Дружно начали все вставать. Собираться .. Куда она приведёт? Какая будет?.. Собирались в группы, выходили вначале женщины…

    Многое использовалось из запрещённого международными нормами против защитников Дома Советов. Колючая проволока – «спираль Бруно», теперь расстрел термическими и вакуумными зарядами, пулями со смещённым центром тяжести, снарядами, начинёнными рублеными гвоздями, химическими и вакуумными зарядами, одним разрывом которых уничтожалось всё живое в помещениях, на большом расстоянии.  Для того, чтобы подтолкнуть защитников к быстрейшей капитуляции, снова возобновился обстрел Дома из тяжёлых орудий и пулемётов. Два мощных взрыва. Здание вновь охнуло, задрожало. Двое каких-то мужчин в камуфляже ищут Баранникова. Это нужно для спасения многих раненных защитников Дома, которых не выпускают каратели. Расстреливают на месте. Ответа мужчины не получили. Баранникова и других «министров» нигде нет. Мужики ушли, кляня «силовиков» – предателей, подлецов.

   Во второй половине дня несколько мужчин из передового отряда на 2-м этаже спешно поднялись наверх. Этаж снова занят нападающими. Они сдержанно поделились пережитым: как вынуждены были отползти, оставляя убитых друзей и раненых; одного с размозжённой головой, других с пулевыми и осколочными ранениями. Одно из изобретений человечества – пули со смещённым центром. Они проделывают в теле человека множество смертельных траекторий, разворачивая все внутренности. Все изуверские способы убийства здесь применены. Уставшие, измученные защитники присели отдохнуть. Без генералов, практически без оружия, а воюют. Как фронтовики в Отечественную войну. Трусы, генералы, штабы всегда убегают первыми, всякие там особисты, журналисты и политруки…

    В 16 часов снова мощный взрыв, потрясший стены здания. Здание вновь «охнуло», задрожало. Боевым снарядом сильно повредили стену вверху здания. Пожар. Огонь охватил многие помещения, но особенно полыхало от 6 и 7 этажей и выше… Погибло ещё несколько защитников.

    Офицер «Альфы» вернулся, а с ним около 20–30 человек. Теперь они держат управление происходящим, настаивают принять быстрее общее решение: «В противном случае никто не даст гарантий вам. Любого застрелят или разорвут. Женщина спрашивает палача: «А где Руцкой, Ачалов? Где они, эти «наши»?» … Наконец умело взял слово депутат Бабурин: «Спокойно, друзья. Решено, что будем выходить. Другого ничего не осталось. Кто хочет, кто имеет желание и возможность биться до конца, пусть остаётся. Честь им и хвала!». Одна из причин поражения Верховного Совета в том, что они надеялись на поддержку партий, движений и народа, а они бездействовали – предали. Предварительная работа не велась, а наличие сил поддержки не учитывались – их просто не было. В то же время Ельцин и его клика заранее, активно готовилась к схватке. Здесь особое место занимали силовые структуры – МО, МВД и КГБ которые стали на сторону предателей. Что касается прогнившей партийной верхушки и СМИ, их готовили заранее, расставляли «своих» на ведущие места – они ждали команду «фас».

    По поводу окружения Б. Ельцина Е.М. Примаков (Киршенблат) пишет: «Он окружил себя одарёнными людьми, набрал их в группу консультантов, в основном выходцами из журнала «Проблемы мира и социализма» … В начале такого общения Андропов (Либерман) часто раздражался, а потом уже не мог обходиться без откровенных и достаточно острых «внутренних» дискуссий. С Ю. Андроповым работали, в то время целая группа партийных интеллектуалов – таких, как: Г.А. Арбатов, Ф.М. Бурлацкий, А.Е. Бовин, Н.В. Шишлин и другие». («Годы в большой политике». М. 1999 г.).

    Старшее поколение помнит, какую незавидную роль сыграли эти перестройшики в оболванивании нашего народа, в ходе развала СССР. После ликвидации Советского Союза, они открыто хвастали, как оболванивали советский, русский народ. Это они и их единомышленники стремились втоптать в грязь самые славные страницы нашей истории, сносили и разрушали памятники и монументы, поганили историю, возводили на гнилой, антисоветский пьедестал кровавых предателей Родины – это в первую очередь вызов советским, русским – оскорбление народа, надругательство над нашими выдающимися достижениями в труде и победам на поле битв. Мы снова наступаем на старые грабли… В сложившейся обстановке, связанной с СВО, подобное может повторится, но уже в более трагическом варианте.

Основная масса защитников были гражданские. Жертв положено – предостаточно. «У всех есть семьи, родители, дети. Вы нужны им. Выходим, соблюдая порядок. «Альфа» входит в Дом Советов. Без криков. Выбора у нас, как такового, уже нет. Нам даны немногие гарантии… Надо ими воспользоваться. Вначале шли оставшиеся женщины и люди преклонного возраста. Затем депутаты и руководство. Потом военнослужащие, защитники Дома Советов». Появился и Хасбулатов. Он вышел к трибуне, и, поддержав Бабурина, негромко произнёс последнюю свою «тронную» речь: «Похоже, что мы всё же должны будем покинуть этот Дом. Наш идеализм получил удар. Мы за это время стали самыми твёрдыми сторонниками реформ, но благо не только в том, что в РФ наш принципиализм вошёл в норму. Да, мы наделали ошибок. И вы, и я. Их не совершают те, кто ничего не делает. К концу нашего пребывания здесь, мы стали профессионально полезными. Подвели большой пласт под законность и порядок. За нами – наш народ, хоть и лгали ему на нас, а про них нам. Правда вскроется. Наш Дом – стал символом достижений, трагического периода». Некоторые женщины заплакали. Депутаты и присутствующие почтили память погибших минутой молчания. С. Бабурин сказал: «Мы выполнили свой долг до конца и не наша вина в том, что армия, войска МВД и МБ предали Конституцию и свой народ. Мы должны выходить из этого здания с гордо поднятой головой…».

     Затем зачитывает Обращение Съезда народных депутатов к гражданам России: «Десятый (чрезвычайный) Съезд народных депутатов Российской Федерации сегодня, 4 октября 1993 г., закончил свою работу. Народные депутаты, сотрудники аппарата Верховного Совета РФ, все защитники Дома Советов России покидают охваченное пожаром здание побеждёнными, но не сломленными. Мы выполнили свой гражданский долг в защите Конституционного строя Российской Федерации до конца. Не наша вина в том, что Министерство безопасности, Министерство внутренних дел. Министерство обороны, большинство структур исполнительной власти поддержали государственный переворот 21 сентября 1993 г. и силой подавили сопротивление защитников Конституции. Так теперь складывается судьба России. Низкий поклон каждому, кто назвал преступление преступлением и выступил в защиту Конституционного строя России. Будущее подтвердит нашу правоту и наше бескорыстие. Скорбим о гибели сотен людей в вооружённых столкновениях 3 и 4 октября, не зависимо от того, с чьей стороны они сражались. В Москве заполыхал пожар гражданской войны, когда брат идёт на брата. Торжествующие победители, поправшие Основной Закон, готовы изничтожить инакомыслие даже ценой Большого Террора. Остановимся! Постараемся понять друг друга. Россия нe имеет права на гражданскую войну. Миллионы наших соотечественников, погибшие в ходе революций и войн XX в., взывают об этом. Сегодня как никогда от мудрости и мужества каждого жителя России зависит жизни миллионов и мир в нашем Отечестве.

    Осаждённые защитники РФ не избежали в своей деятельности ошибок. Но все наши помыслы были направлены во благо России. Мы сделали всё, что могли. Соотечественники! Опираясь на многовековые политические, экономические, культурные традиции России, прежде всего на патриотические традиции великого русского народа, защитим будущее России, сохраним её единство и территориальную целостность.

Десятый (чрезвычайный) съезд народных депутатов Российской Федерации. 4 октября 1993 г.»

«Принято при общем согласии перед выходом из здания. Громкий голос из зала: «Россия – не только Москва. Давайте в другом городе России работать!» Его поддержали: «Можно!» Хасбулатов подленько от этого предложения ретировался, буркнув на прощание: «Простите меня…»

     4 октября вечером стоявшее у дома оцепление милиции и ОМОНа при виде «космонавтов», испуганно бросались врассыпную – залегли кто за чем, кто за мусорным баком, кто за углом дома или деревом. Конвоируемых подвели к середине здания, где был цветочный магазин. Приказали входить в него. Магазин оказался сквозным, через него был выход во двор большого дома, выстроенного буквой «П» Высокий знакомый парень из охраны Руцкого, почувствовав неладное, отскочил от входа в магазин, бросился бежать вдоль стены дома, вдоль набережной. Ему бросились наперерез многие из омоновского оцепления. Что с ним стало?

     Желая подбодрить впереди идущего, сникшего совсем, маленького роста депутата: «Чего вы пригорюнились? Это нам идти неуютно. Мы – никто. Неизвестно, что с нами будет. Вы же с полными правами идёте. Вы – депутат … Ободритесь, вы – законный представитель высшей власти!» «Молчите!.. Молчите!..» – испуганно, умоляюще сказал депутат. «Эй, ты! Заткнись! Я тебе такую Россию сейчас устрою!..» – рявкнул на идущего находящийся невдалеке в «космическом», чёрном шлеме, закрывающем полностью лицо. «Раз физиономии за масками прячут, значит – хорошего не жди», – подумал защитник Дома. Печально глянув на сферический шлем, он не стал продолжать диалог. Все «права гражданина» и даже депутата столичного горсовета здесь перестали «работать». Тут можно уповать на себя, терпеть самое ужасающее бесправие и произвол тех, кто при оружии. Дай Боже сил на это!».

     Хвалёная «Альфа» сдала приведённую под их конвоем из Дома Советов группу людей в лапы других военных – без масок, одетых в основном в омоновское и милицейское обмундирование. Кому? Кто это, что за подразделение?.. Эти, следующие полновластные хозяева судеб сданных им людей, грубо обращаясь, повели всех в просторный двор. Защитников мариновали долго на лестнице у Дома Советов, чтобы заготовить поосновательней эту вместительную западню для узников. Конвоиры «Альфы», сдав арестованных, немного подождали, когда из цветочного магазинчика всех вывалили внутрь сумрачного двора, пока не выдали, как багаж, последнего конвоируемого. После с чувством исполненного благородного поступка, скрылись в обратном направлении, закрыв изнутри дверь черного хода магазина.

    У здешних милицейских были повадки бандюг, палачей, получивших власть на преступления. Сам запах крови, которую они здесь немало пролили, был для них сильнейшим, будоражащим наркотиком. От него кружится голова, заволакиваются, помрачаются умы. Те, кто пролил её, совсем теряют разум, начинают буйствовать и бесноваться. Они пытались оглушить себя другим от властей «противоядием» – алкоголем, но он лишь усиливал их безумие. В этом страшном дворе, куда вывели конвоируемых, снова определённо дохнуло вязким, тошнотворным запахом смерти. Безносая витала сверху, злорадно ощеряясь беззубым ртом. Она накрыла своим смердящим, грязным плащом весь вместительный двор. Во дворе людям было жёстко приказано идти с конвоем только налево, в угол двора. Там будто бы находился проход на волю, к метро, но только через три указанных, угловых подъезда.

     Священник В. Кузнецов пишет: «Пошли! И рванулся вперёд, помчался отчаянно, что есть мочи, на противоположную сторону простреливаемой улицы. Автоматный треск резко усилился, превратился в грохот сильного камнепада. Свист пуль заложил уши. Слева и справа падали бежавшие за ним люди. Когда они перебежали, спрятались от потока убивающего свинца и оглянулись назад, там недвижно лежали трое. Такова была цена дерзкого побега из смертоносного капкана. Их же, преодолевших непреодолимое, оставалось около пятнадцати. Они поступили единственно верно. Все до единого, кто остался там, позади, были не только убиты, но тела их раздеты и поруганы, вывезены и сожжены. Вот как описал тогда в газете «Наша страна» свидетель происходившего там на следующий день водитель КРАЗа: «Пятого октября, утром, мы выехали из нашего подмосковного совхоза на моём КРАЗе в Москву. Со мною были две наши сельчанки. Надо было на одной из московских баз забрать оборудование для молочного цеха. Дорогой нас остановили вооружённые военные. Подошедший капитан потребовал высадить женщин, ко мне же посадил двоих: лейтенанта и солдата. Те приказали мне ехать в нужном для них направлении. Мы двигались в самый центр Москвы. Выехали на набережную. На Краснопресненской набережной, перед большим жилым домом у Дома Советов. Лейтенант вышел, стал о чём -то говорить с оцеплением. Те пропустили, и мы подъехали к Дому. Перед проездной аркой внутри двора стояла очередь из грузовых машин. Они были пустые. Обратно же из двора выезжали гружённые чем-то, укрытые тентом. Ждать пришлось долго. Заехали и мы. Меня заставили развернуть машину и задом подать к центру двора, к сложенной, большой горе чего-то. Прежде чем лейтенант дал мне команду отвернуться, смотреть в другую сторону, я успел разглядеть, что это была гора человеческих тел, некоторые были завёрнуты в целофан. Резко пахло какой- то химией… КРАЗ загрузили, и мне приказано было выезжать. Окольными и безлюдными улицами мы выехали из Москвы, пересекли кольцевую и по одной из трасс уехали километров на двадцать от Москвы. Там мне приказали свернуть в лес. Проехали по лесной дороге, до места, где экскаваторы рыли большой котлован. Там тоже немало машин разгружали в котлован подобный моему «груз». Приказали и мне разгрузить кузов моей машины. После этого последовала команда ехать обратно туда же… У того дома, куда надо было заезжать, опять стояла очередь из грузовых машин. Въезжали, загружались… и выезжали. «Груза» там не убывало. Наверное, откуда-то всё время приносили.

      тёмное время вечером, мою машину загрузили в третий раз. И я совершил в лес третью ездку, где снова её разгрузили. После этого лейтенант, поговорив о чём-то с солдатом, приказал мне ехать. Сам слез, оставив со мной солдата. Не проехав и километра, солдат приказал остановиться, выйти мне из машины, спрыгнул и сам. Там тоже была вырыта яма, и в ней валялись тела людей. Солдат сказал, чтобы я подошёл туда поближе, и не оглядывался, сам клацнул затвором автомата. Всё во мне сжалось. Но выстрела не было. Солдат приказал остановиться. Подошёл, сказал, чтобы я быстро уходил и никому о том, что видел, где был, ничего не рассказывал. Я сказал, что без машины я уйти не могу. Солдат на меня прикрикнул, сказал, что я ненормальный. У него приказ, он обязан меня застрелить, а я глупости говорю. Солдат, серчая, прикрикнул на меня: «А ну иди, или я тебя точно шарахну! Дурак, тебе жизнь дают. А ну бегом, быстро! Или я тебя!..». Он сзади да раза выстрелил куда-то в сторону, я побежал, что есть мочи. Только шестого октября добрался до дома. Думал и решил написать. Чтобы люди знали правду». Василий К. («Наша страна», ноябрь 1993 г.)

     «У Дома Советов, к этому времени оперативно подготовили кровавый «санпропускник» для введённых туда «Альфой» узников. Но и бедные жители этого дома пострадали. Они с собаками целые сутки в ванных и туалетах отсиживались, так как выходить из квартир им запрещалось, а потому как постоянно шла стрельба вокруг, и шальные пули могли задеть везде в комнатах, им кроме санузлов негде было укрыться. Несколько квартир верхнего этажа сгорело, потому что кому-то из нападавших почудились, что на крыше «снайперы» и из одного БТРа, недолго думая, саданули очередями из пушки вверх, калеча жителей, спалив несколько квартир… «Козлы! Гады, поганые!». Поднявшись на второй этаж, он увидел двоих, пугливо сидящих на ступенях. Услышал, как на третьем этаже впадшая в истерику девушка, отчаянно стучала то в одну, то в другую дверь и, плача, взывала впустить её. Напрасно. Ни одна дверь не открывалась. Будто подъезд весь вымер, был безлюден. Николай, проходя мимо, остановил девушку, чуть подтолкнул её вперёд, заставляя подниматься выше. Та на удивление сразу затихла и послушно пошла наверх. На площадках пятого, шестого и седьмого этажей были ещё люди. Человек пятнадцать. Они печально сидели на полу, подоконниках, стояли, кто-то тихо переговаривался. Радостно, но сдержанно они поприветствовали пришедших. И вскоре опять воцарилась уже привычно гнетущая атмосфера ожидания плохого. Ещё один мужчина хотел позвонить домой, успокоить близких. Звонит в одну, другую квартиру. Нигде не открывают. Хотя люди в это время везде есть. Результат тот же. И ему, несмотря на просьбы не открыли…»

«… Получил известие, что сын (19 лет) убит у Белого дома…». Его отец М. Дудник написал стихотворение:

Мы умоемся собственной кровью,

Слезы вытрем одним рукавом

И пораненный облик свободы

Забинтуем кровавым бинтом.

Как она нас призывно дурила,

Обещала награды юнцам,

Пулемётным огнем наградила

Залила всю Россию свинцом…

    Как в насмешку над погибшими защитниками ВС РФ этих убийц возвели в герои, их чествуют, награждали орденами и медалями, а особо «отличившиеся» удостоены «Героя России», их именами называют улицы, площади, вузы, библиотека, им ставят памятники, Ельцин- центры и т. д..

     7 октября 1993 г. вышел очередной Указ Ельцина под названием: «О прекращении полномочий Московского городского совета народных депутатов, Зеленоградского городского совета народных депутатов, районных советов народных депутатов, поселковых и сельского советов народных депутатов в г. Москве». В качестве причины для столь сурового определения «президента», сказано: «В связи с активным противодействием Московского городского и других перечисленных Советов народных депутатов выполнению Указа Президента РФ от 21. 09. 1993 г. N 1400 и содействием вооруженному мятежу 3-4 октября в г. Москве, нарушению стабилизации политической обстановки в столице Российской Федерации».

… Пётр в метро встретил известную журналистку Надежду Гарифулину и знакомого мужчину, который рассказал, как его били в подъезде того расстрельного дома у Дома Советов. Потом отвели к группе, которая должна была «пойти в расход». Когда стало темно, «добрые» пьяные дяди милиционеры и омоновцы решили покуражиться, устроить себе «охоту» здесь, в городе, никуда не уезжая на холод и неустройство. Они сказали плененным, чтобы те бежали через улицу, а сами взвели пистолеты. У арестованных выбора не было, так или иначе – смерть, и они побежали. Этот мужчина быстро бежал и петлял при беге. Сзади был град выстрелов, но он успел вбежать во двор следующего дома, куда до этого перебежал под обстрелом и П. Сазонов…Корреспондент «Советской России» и «Труда» Н. Гарифулина рассказала, что она тоже была в том дворе, но перебежала под пулями улицу, металась по подъездам. В одном из них встретила депутата Верховного Совета России Светлану Горячеву. Ухватилась за неё и решила, будь что будет, но быть с ней. Там им повезло – в какой-то квартире им открыли дверь — они просидели там до утра.

    Встретили на улице и Валерия Скурлатова. Некогда представительный лидер партии теперь был в помятых рубашке и пиджаке… Во взоре горечь и страдания. Рассказал и он, как выходил из Дома. Ему не повезло, попался Гайдару и омоновцам – бандюгам. В том дворе, куда он благополучно прошёл, ему, околоподъездный пьяница, а может и притворяющийся провокатор, посоветовал перелезть через забор на территорию Трехгорной Мануфактуры. Его схватили и стали выяснять, кто он. Узнав по документам, кто он, начали избивать ногами, и без сознания его увезли в больницу под охраной…

Больше всех неприязнь не к заклятым врагам, не к армии, ставшей из защитницы, убийственной дубиной своего народа, не к ОМОНу, служакам МВД с прокуратурой… не приемлю один сорт «людей», – мещан, сидящих в норах, трухлявых хомяков, которые всего боятся. Но когда события тревожные пройдут, они, напитавшись дерьма, громче всех судят и рядят на всех углах. Тех, кто бездумно, охотно наполняет себя отравой средств массовой информации и громко её разносит, отравляя окружающих. Пищать начинают осмелевшие хорьки, вылезшие из нор, после того, как туча и гром удалились. Этим мерзавцам прекрасные люди отдали всё; благосостояние, любимую работу, все удовольствия жизни, которым они радовались не меньше этих хорьков, жён оставили – безутешными вдовами, детей – сиротами, отдали саму жизнь свою ради справедливости и правды, ради этих вот… Получилось же, что никакого осознания своей трусости, очищения, изменения у «электората», не произошло…

    Садистски убивали беззащитных людей перед Домом Советов, у которых не было оружия, которые и не предполагали, что такое можно ожидать от русской армии. И они были правы – расстрел вели, по сути, наёмники в форме Российской армии и охранные отряды режима. Бойня началась у стен здания и продолжалась внутри Дома Советов. Что делалось внутри, я описывать не берусь: это настолько страшно, что почти на грани невероятного. Полагаю, что, когда общественные комиссии представят свои материалы, все содрогнутся от свершённого во имя радикализации «конституционного процесса».

     Свидетели живы. Заканчивалась бойня на следующий день на улицах и во дворах Москвы, на стадионах и в застенках. И этому тоже есть свидетели. 5 октября «героям» расстрелов, было объявлено, что продолжается построение «правового государства». «Прогрессивная» интеллигенция из Бетховенского зала Большого театра пошла почивать сытой и довольной: «гадина была раздавлена». С горечью и скорбью ныне говорим: велики грехи народа нашего! Брат поднял руку на брата, пролив кровь…

К прошлому тебе уж не вернуться,

Чуть горчит, признание в любви:

Дай же Бог тебе не захлебнуться

Ни в слезах, ни в горе, ни в крови!

«Ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой». (германский фашист – Й. Геббельс). Этим активно пользуется режим. В трагических событиях 1991 и 1993 гг., а в целом развале страны главенствующую роль сыграла интеллигенция. О её роли в обществе говорили многие политики, писатели, ученые, в том числе В.И. Ленин. Он писал: «Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и ее пособников, интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а говно.» Безусловно, это касается не всех кто относит себя к интеллигенции. Хотя события 1991 и 1993 гг. показали, что эта категория была и остаётся во многом продажной и крайне неустойчивой. А. П. Чехов писал: «Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, лживую, не верю даже, когда она страдает и жалуется, ибо её притеснители выходят из её же недр». А. С. Пушкин: «Ты просвещением свой разум осветил, /Ты правды чистый лик увидел. /И нежно чуждые народы возлюбил /И мудро свой возненавидел».

(Справка: Интеллигенция – это социальная прослойка, состоящая из работников умственного труда, обладающих образованием и специальными знаниями в различных областях науки, техники и культуры).

    Например, русская интеллигенция в творчестве А. П. Чехова. Герои произведений А. П. Чехова имеют одну особенность – они все обычные люди, и ни одного из них нельзя назвать героем своего времени. Каждый из персонажей Чехова имеет свои слабости, каждый в какой-то степени погружен в рутину обыденной жизни, многие герои любят рассуждать о жизни, но материальная сторона для большинства имеет первостепенное значение). Так оно и сейчас. Они служат тому, кто больше платит.

    Наследники кровавого режима строят «Ельцин центры», его именем и именем его сообщников называют вузы, библиотеки, площади, улицы, а погибшие Герои в забвении. Они нюхом учуяли новые привелегии, которые сулил им пьяница и кровавый палач Б. Ельцин. Получив максимум желаемого и построив виллы за рубежом, это, по выражению В. И. Ленина «говно», массово покинуло путинскую Россию, в которой убивают славяне друг друга на Украине – сыны и дочери рабочих и крестьян.

… Расстрел и штурм Верховного Совета начался 4 октября в 7.15 утра. Помимо подразделений МВД в нём приняли участие армейские части, вовлечённые в активные преступные действия частью высшего генералитета во главе с министром обороны П. Грачевым. Накануне в окрестностях Дома Советов был создан оперативный штаб по расстрелу Парламента, в состав которого вошли О. Сосковец, М. Полтораннн, Д. Волкогонов, К. Кобец, В. Самойлов и Ю. Родионов. «Штаб» осуществлял параллельное руководство Министерством обороны. Штурм начался без предупреждения, предложений сдаться, вывести стариков, женщин и детей (об их присутствии в здании штурмующим было известно) или предъявления ультиматума о капитуляции. Штурмующие имели преимущество в численности и вооружении, не диктовавшиеся военной необходимостью: на 62 автомата сотрудников Департамента охраны Верховного Совета приходилось 80 БТРов, 10 танков, 60 БМД, 20 БМД 15 БРДМ, 60 ед. бронетехники МВД (БТРы, БМП и спецмашины), 102 снайпера и более 40 тыс. военнослужащих МО и МВД. Первым варварским актом штурмующих стал расстрел из автоматического оружия и БТРов безоружных людей на площади перед Домом Советов со стороны стадиона «Красная Пресня». Здесь было убито несколько сот человек. По свидетельству очевидцев, вся площадь была усеяна убитыми и ранеными, которых не давали вынести под шквальным огнем. БТРы давили людей, спавших в стоявших на площади палатках.

    По мнению депутат МГД, священник В. Кузнецов, что для поддержания ярости штурмующих и вовлечения в штурм новых подразделений широко использовались алкогольные напитки, дезинформация о гибели сослуживцев и «зверствах» защитников Парламента, обстрел брошенных на штурм частей снайперами Главного управления охраны Президента (начальник А. Коржаков) и «третьих стран», а также провокации, имеющие целью вызвать вооруженные столкновения подразделений. Действовали приказы Ерина, Грачёва, Куликова, Барсукова уничтожить всех, находящихся в Доме Советов. Штурмующие широко использовали средства поражения, запрещённые международными договорами и конвенциями (пули со смещённым центром тяжести, разрывные, с химической начинкой и др.). Многочисленные преступления были совершены ельцинскими наёмниками на близлежащих к Дому Советов улицах и переулках. Велась стрельба по окнам жилых домов (были убитые среди проживавших в домах граждан), в том числе из бронетехники. Имели место бессудные убийства раненых защитников Конституции. После выхода депутатов и части защитников Парламента Дом Советов подвергся варварской «зачистке», во время которой двери кабинетов взрывались гранатами, и всё выжигалось огнемётами. Все оставшиеся в здании защитники Конституции (а таких было вдвое больше вышедших) были безжалостно уничтожены, а их тела без идентификации сожжены или тайно захоронены. В ночь с 4 на 5 октября ОМОН и сводная рота ОМСДОН и РУОП ГУВД Москвы, под командованием генерала А. Романова, расстреливали раненых и задержанных защитников Конституции на стадионе «Красная Пресня».

    Задержанные защитники Дома Советов, в том числе народные депутаты помещались в специально созданные фильтрационные пункты (Малая спортивная арена стадиона «Лужники»), а также в камеры предварительного заключения, где подвергались допросам, сопровождавшихся пытками, и жестокому и бесчеловечному обращению. Мародёрами из Минобороны и МВД разграблена собственность, принадлежавшая Парламенту РФ и гражданам. Следственной группой Генеральной прокуратуры РФ на основании баллистической экспертизы оружия, изъятого у защитников Дома Советов, установлено, что к гибели людей в трагические октябрьские дни оно не имеет отношения: все убитые при штурме Парламента военнослужащие МО и МВД (25 чел.) погибли от рук «своих» – таких же вольных или невольных соучастников госпереворота». Гебельсовская пропаганда вдалбливала в готовы немецких солдат, что им не надо думать, а только выполнять приказы свыше «Фюрер думает за нас, фюрер отвечает за нас, фюрер решает за нас.» К чему это привело – общеизвестно.

    И. Сталин говорил, что фюреры приходят и уходят, а народ остается. Так было, так оно и сейчас. Как пишет профессор В. Катасонов: «Хозяева денег» уничтожают деньги и создают «цифровой концлагерь». Нет сомнения, что те, кто жестоко расправился с законной властью, сгубил множество невинных людей, не встанут на защиту простых людей. Это зверьё готово растерзать любого. Президент Калмыкии К. Илюмжинов отмечал: «Ещё до расстрела Дома Советов объявлено было, что сотрудникам МВД, солдатам внутренних войск будет выплачено по 10 тыс. рублей в сутки. Офицеры получили по два оклада за двухнедельное блокирование Дома Советов. В последние же дни получали по 20 тысяч рублей в сутки…».

    Дом советов был окружён колючей проволокой – «спираль Бруно». Лига Наций запретила использовать такую; во время Второй мировой войны её не применяли, в Афгане, нигде до Москвы сентябре – октябре 1993г. года – не применяли… Мы проверяли: дотронешься до нее, и она обволакивает тело, очень страшное оружие. Вот этой колючей проволокой был обмотан Белый Дом. Стояли 5-6 рядов солдат внутренних войск и ОМОНовцев со щитами». В стихотворении «На Горбатом мосту» есть такие слова:

Вспомним тех, кто погиб на Горбатом мосту,

Защищая Советы и Россию мою.

Да, тогда пёс ученый, кровопийца Борис,

Дал команду Грачеву бить из танков по ним.

Грохотали снаряды, пули градом летели,

Защищали Советы, как могли, как умели.

Что же Ерин? Иуда стал героем «мессии»

За убитых парней и за слезы России.

А продажный ОМОН, федеральный спецназ…

И тогда тоже он был с врагом, против нас.

В этой схватке кровавой пало много друзей,

Отчего палачам страшно думать о ней.

Пусть тревожится враг, плохо спит генерал,

Что любимую Русь — на врагов променял.

Ну, а мы вспомним вновь тех, кто в грозном году

Проливал свою кровь на Горбатом мосту.

    В Доме Советов не было ни света, ни тепла. Питались они тем что осталось – печеньем, сухарями. Там было очень много больных, потому что было очень холодно, всего восемь градусов тепла. Оцепление не пропустило две машины Международного Красного Креста с лекарствами. Так же не пропустили машины с хлебом, продуктами питания. Ни одну машину не пропустили. Думали, наверное, или от голода помрут, или от холода. Это – грубейшее нарушение прав человека! Не пропустили и избили женщину иностранку за то, что хотела передать лекарства. Арестовали и водителя, и машину. «Когда я вышел на улицу, голова шумела. Напротив, в гостинице «Мир» и в мэрии стояла аппаратура … Она всё здание Дома Советов пронизывала. Одновременно продолжалась агитация, выманивание из Дома Советов депутатов Верховного Совета. Так, на моих глазах один депутат вышел. За это ему сразу дали 2 млн. руб. Но он вернулся обратно и как вещественное доказательство сдал эти деньги в кассу Дома Советов.

    В ходе блокады Дома Советов 12 дней около шестисот человек с травмами попали в больницы, около двадцати скончались. Много таких фактов, когда людей били: ясное дело, там ОМОН, водка и так далее… А после ещё и ещё немыслимей, наглей, разрушительней. И так далее… Полторанин, ведавший тогда телевидением, отдал распоряжение блокировать всю информацию о возможных жертвах вокруг Дома Советов и в момент штурма». Е. Гайдар цинично заявил: «Происшедшие события сняли тот груз неопределённости, который висел над будущим приватизации и приватизационной программой». Ю. Лужков в интервью «Московским новостям» 10 октября 1993 г. на вопрос: «Скажите, всё что произошло в эти дни вы оцениваете такой категорией как «свобода»? Ответил: «Безусловно! Вот август 1991 г. – это ещё была не победа. (Радостно. Улыбаясь. Довольно потирая руки). Победа – сейчас!»

    Г. Явлинский 3 октября 1993 г. сказал: «Сегодня Б.Н. Ельцин должен применить всё, что есть в его распоряжении, – в смысле сил безопасности. Министество внутренних дел – для подавления применения силы со стороны фашистствующих, экстремистских, бандитских формирований, собранных под эгидой Белого дома. В этом главная задача Ельцина на сегодняшнюю ночь. Если этих сил будет недостаточно, необходимо рассмотреть вопросов использовании вооруженных сил регулярных. Другого выхода у нас сегодня нет. Президент должен проявить максимальную жёсткость и твёрдость в подавлении бандитствующих элементов». Е. Гайдар: «Это суровый урок. Они должна сделать вывод из кровавой трагедии, в которую её снова ввергли сомкнувшиеся силы фашистов и сталинистов. Этот урок состоит в том, что демократия должна уметь защищаться. Никаких уступок Советам, никаких уступок сталинистам и фашистам». Примерно так поступали фашисты, истребляя евреев и славян.

    Ближайший соратник Гитлера по партии М. Борман о славянском народе говорил: «Если … этот народ будет размножаться еще быстрее, чем ныне, то это не только бьёт по нашим интересам, но может даже привести к тому, что этническое давление русских, или так называемых украинцев, через сравнительно короткое время станет опасным. Значит, нам было бы выгодно добиться такого положения, при котором эти русские или так называемые украинцы не размножались бы столь быстро. Мы ведь собираемся через какое-то время заселить всю эту бывшую русскую землю немцами». Но это говорил фашист, сегодня примерно так высказывается о нашем народе нынешние хозяева страны и другая т.н. элита. Это делается руками сионистов, захвативших ключевые посты в России и странах Союза.

    Священник В. Кузнецов пишет, для координации действий всех ельцинских народных группировок в Россию была вызвана 6-ая бригада сил быстрого развертывания НАТО под командованием Джея Кенти. Министерству безопасности России приказом Ельцина официально были приданы два высоко поставленных резидента ЦРУ, с которыми работники МБ России обязывались координировать все свои действия. Многие из сотрудников МБ России написали официальные рапорты – отказы, вследствие чего им пришлось уволиться. Снайперы 6-й бригады НАТО заняли все господствующие высоты в районе событий и методично расстреливали людей  с тем, чтобы придать конфликту наиболее кровавое развитие.

     Для противодействия национальным силам в 20-х числах сентября в Москву были стянуты многочисленные подразделения сионистской военизированной организации «Бейтар» из регионов России и зарубежья со своим вооружением и спецтехникой, которые отличались особыми зверствами к русским людям, а также имели специальные группы снайперов. Кроме этих иностранцев, которые осуществляли под покровительством Ельцина прямое вооруженное вмешательство во внутренние дела России, существуют ещё и откровенные предатели из нашего народа. Это офицеры Таманской дивизии, которые стреляли в свой народ за денежную подачку в 30 тысяч долларов каждому, за квартиру из президентского фонда, за личный автомобиль из числа конфискованных у Верховного Совета России. Это десантники 106 Наро–Фоминского полка, которые, приняв приличную дозу спиртного, безжалостно убивали и добивали ногами раненых, в основном стариков, женщин и подростков, ставших первыми жертвами их атаки. Это офицеры «спецназа» внутренних войск, которые добросовестно выполняли личный приказ министра МВД Ерина: не оставлять никого в живых, чтобы не осталось свидетелей их преступлений». (газета «За русское дело» N 1, 94 г.). Московские тюрьмы, включая «Матросскую тишину», Лефортово, подвалы Петровки 38, все СИЗО, да же КПЗ в пятидесяти отделениях милиции и стадионы «Лужники» и «Локомотив», были под завязку заполнены «мятежниками». Соответствует ли действительности официальная цифра «задержанных» в полторы тысячи человек, если столько умещается лишь в одной «Тишине»? (жур. «Столица», №44.93 г.).

    Русские люди, подумайте здраво – среди нас нет никого, кто мог бы оправдаться, случись ему отвечать на эти вопросы не пред земным, пристрастным и слабым человеческим судом, но пред Судией Всеведущим и Все совершенным? Уже несколько лет, как по всем земным законам и человеческим расчётам Россия должна пылать в огне гражданской войны, гибнуть во мраке и гладе хозяйственной разрухи, безвластия, беззакония и хаоса. Что же удерживает ее от этой страшной судьбы? … Русь на краю пропасти, милосердствуя о нашей слепоте и немощи, давая – в который раз! время одуматься, раскаяться, перемениться» – пишет священник В. Кузнецов. Злобная сила, жаждущая нашего уничтожения, обладает в современном мире огромной мощью и властью. На службу ей был поставлен многовековой опыт разрушения, дьявольское искусство растления и обмана, хотя это не оправдание!

О кровавых событиях зарубежная пресса тоже писала… Так, «Балтимор Сан» (США, 4 марта 1994 г.): «Бывший вице – президент А. Руцкой поклялся защищать Белый Дом до последней капли крови, однако, после кровавого штурма остался целым и невредимым. В то время как сотни его приверженцев погибли. Некоторые в России и за рубежом считают, что он предал безоружную толпу, подстрекая её штурмовать телевизионный центр Останкино, где её ждали и встретили огнём из автоматов и БТРов». «Фигаро» (Париж, 2 марта 1994г.): «Если все знают, кто хотел штурмовать Останкино, то никому не известно, кто отдал и с кем согласовал приказ стрелять по Белому Дому… Осведомлённые круги во Франции считают, что лидеры оппозиции, засевшие в Белом Доме, знали, чем окончится для них и сотен их подчиненных противостояние с Ельциным. Неужели кровавый фарс понадобился для тех, кто сегодня располагает  властью в России?».

     Журнал «Дю диманш» (Париж, февраль 1994 г.): «Сейчас в Кремле никто по- настоящему не желает, чтобы самый кровавый эпизод современной российской истории стал предметом серьезного юридического и общественного изучения. Не желают этого и некоторые деятели нынешней оппозиции Ельцину. Это касается и событий августа 1991 года…».

    «Интернэшнл политикал ревью» (Тайбэй, о. Тайвань – Гонконг, март 1994 г.): «Триумфальная амнистия вроде бы врагам Ельцина и запада и неспособность президента и правительства помешать этому наводят на мысль о том, что Хасбулатов и Руцкой до октября прошлого года могли знать о своей будущей амнистии. Они таинственным образом избежали участи С. Альенде и Ла Монеде в 1973 г. и были вывезены из объятого огнем и кровью Белого Дома не как пленники или авантюристы. И в то же самое время в Белом Доме добивали раненых и расстреливали, сдавшихся победителям. Пожалуй, аналогии с судьбой лидеров ГКЧП в данном случае уместны…». СМИ едва ли не большинства стран мира продолжают оценивать происшедшую кровавую бойню, устроенную Ельциным в центре Москвы. Однако и власть предержащие, и пресловутая «коммунистическая оппозиция» скрыли и, подчеркнём, до сих пор скрывают оценки случившегося».

    «Теперь буржуазия продаёт и предаёт права нации за доллары и стерлинги. Знамя буржуазно-демократических свобод выброшено за борт: права личности признаются только за теми, у кого есть капитал, а все прочие граждане – лишь материал для эксплуатации и обмана. Это знамя придется поднять подлинно национальным коммунистическим и рабочим партиям, если они хотят стать авангардом наций и истинными патриотами своих стран». Это сказал Сталин на ХIХ-м съезде КПСС, причем его весьма краткое выступление на том съезде – за 5 месяцев до внезапной кончины – издали в СССР лишь в декабре 1982 г. и вовсе не массовым тиражом!

    После позорной «победы» Армии над вооружённым «врагом», майора В. Буслаева заслали в Читу, где в нужде и трудностях он миновал две предательские военные компании в Чечне. Многие из его сослуживцев, которые послушно и подло стреляли в 1993 г. по безоружным людям, защищавшим честь и законы России, не миновали этой учести. Власти «не забыли» его. Когда оставался всего месяц до заслуженной пенсии, его «по сокращению» выгнали из Армии. Лишили тем самым многих льгот и средств к существованию.

    Капитан Рогачёв – 42 г.: «…В момент прорыва демонстрантов к зданию Верховного Совета со стороны мэрии по демонстрантам был открыт огонь. Стреляли снайперы. Раздалось несколько автоматных очередей. Часть людей бросилась к мэрии и была блокирована на подходе. После этого к митингу обратился исполняющий обязанности президента Руцкой и попросил поддержать демонстрантов, что нами и было сделано. Было выделено 5 человек, вооруженных автоматами. Нами велся огонь только по огневым точкам мэрии, и ни один безоружный человек, будь то работник мэрии или милиционер, не пострадал. Солдаты сдались в плен, мы их накормили, многие перешли на нашу сторону, небольшая группа ушла домой.

… После штурма на этажах добивали раненых, из крупнокалиберных пулеметов стреляли по женщинам, пытавшимся перевязать раненых. В самом начале штурма люди, ночевавшие на площади в палатках, буквально срезались автоматными и пулемётными очередями. Никто из этих людей не имел оружия. Среди них были девушки, мальчишки 15-16 лет. Пробираясь между этажами к местам сосредоточения, наши ребята видели, как в коридорах добивают раненых. Трудно сказать, кто это был, но людьми их назвать нельзя: чтобы раненых людей добивать ударом ботинка по голове, растаптывали, разрывали, такое обывателю себе даже трудно представить». Ю.П. Генерозов, ст. инженер: В ночь с 3 на 4 октября мы несли вахту со стороны Рочдельской улицы. Около семи утра подошли три бэтээра, с них спрыгнули автоматчики. Не успел я удивиться их форме – кожаные тужурки и синие джинсы, как они открыли ураганный огонь. Это был «Бейтар». А у нас из вооружения – только железные пруты да палки. Мы едва успели укрыться за машинами. Они не давали нам ходу. Мы только зубами скрипели – оружия нет, по тебе стреляют, а ты не можешь дать отпор. Нам удалось укрыться в здании. Сидим в коридоре, слышим: «бах» – и дыра в двери! Снайперы бьют по окнам: пули со смешенным центром тяжести. Очень много перебили тогда народу. И кто-то сказал под грохот канонады: «Ребята, нас предали». Т.И. Картищева, служащая: «До сих пор стоит в глазах этот ужас. Все мужчины из нашего десятого отряда народного ополчения обороны Дома Советов были расстреляны у 8-го подъезда. Мы глаза им закрывали! Там погибли замечательные люди, настоящие герои. В минуту затишья мы через 8-й подъезд перебрались в Дом Советов. Там было множество убитых и раненых. Кабинет депутата Севастьянова мы превратили в перевязочный пункт. Перевязанных одного за другим переправляли в 20-й подъезд – говорили, что туда подъедет «скорая помощь». Но «скорую помощь» не пропустили, и всех раненых добили убийцы – омоновцы! Они пьяные охотились на людей, как на дичь. Д. Савельев, 22 г. «Со стороны ворот стадиона выбежал офицер ОМОНа и выстрелил четыре раза в сторону санитаров. Стрелял на поражение. Санитары бросили носилки с раненным и упали. У силовой подстанции мы встретили группу людей. Они спрятались за стену и думали – где и как оказать помощь девушке, раненой в ногу. Она была ранена первой же очередью. Мы решили перенести девушку в 20-й подъезд. Один парень из нашей группы побежал куда-то за носилками. Положили девушку на носилки и понести на руках».

    «Когда начали бить по верхним этажам, на одного парня посыпались стекла. Мы кричали ему, чтобы он терпел, несмотря на то, что осколки были крупными и раздирали его тело. Парнишка не выдержал боли, сделал движение к спасительному окну, но его тут же подстрелили. Сергей полез было к нему, но и его сразу же достала пуля. Больше он не шевелился. Из Дома Советов нам ничем не могли помочь. Только позже, через час обстрела, мне удалось выбраться из зоны отстрела. После того, как нам удалось выйти из Дома, 5 октября 1993 г. меня задержали офицеры дивизии Дзержинского, так как у меня с собой не было паспорта. Майор, направив в мою сторону автомат, заорал: «Хочешь, я тебя пристрелю на месте? Мне это по хрену!» Еле удалость от них уйти».

    В. Морозов – атаман казачьей войск: «На всю мою сотню в период с 24 по 8 часов утра четвертого октября приходилась из оружия одна моя родовая шашка. Другого оружия у нас не было. Из ста казаков, которые защищали Дом Советов, я точно знаю, что живы тридцать человек. О других данных не имею. Одного из казаков, избитого омоновцами, через несколько дней незаконно взяли прямо на квартире и увезли в неизвестном направлении. Есть сведения; что многих расстреляли уже после 4-го октября». Александр Юдин, 18 лет: «Мне сказали, что будут штурмовать Останкино. Я удивился тому, как можно штурмовать без оружия: у кого были дубинки, у кого палки… Было очень много молодёжи. Помню, Анпилов кричал с грузовика: «ОМОН, выходи! Выходи, подлый трус!..» Как будто это не ОМОН, а кот Леопольд… Потом, когда началась стрельба, я его уже не видел – он куда-то убежал. Началась стрельба, все залегли. Видел, как снайперы развлекались: бегут двое людей, а они между ними – трассерами. Те – в разные стороны. После этого их поодиночке достреливали… Похоже, что стреляющие забавлялись – как в тире. Было много раненых, мёртвых. Смотреть – жутко. Многие раненые кричали. Люди принялись спасать раненых, уносить их подальше. Я взялся им помочь. Подбежал к одному парню, хотел отнести его в сторону, наклонился, смотрю, а он уже мёртвый. И тут пуля попала мне в ногу. От боли я упал, и надо было уже выносить меня самого. Пока меня ребята несли, в эту же ногу мне попали еще раз. Очнулся в больнице, состояние плохое. Много требуется крови».

     А. Найдёнова – архитектор: Ох, сколько было трупов!.. Когда подошла к Останкино, побоище там было в самом разгаре. Залегли мы в дубовой роще под шквальным огнем. Кругом – стоны, крики. Мы, уцелевшие, не знали, как помочь раненым. Под утро подъехали два «рафика», стали мы грузить в них людей навалом. Клали друг на дружку, лишь бы вывезти. Я насчитала 75 человек. Всякий раз, когда слышу слово «Останкино», то думаю: меня там убивали. Елена Петровская, 16 лет: «4-го утром я находилась в 20-м подъезде. Началось стрельба по нижним этажам. Людей стали направлять в бункер. Я осталась на 6-м этаже. Все наши окна были на прицеле снайперов. Не могу сказать, сколько я там находилась. На моих глазах было убито много людей. Добирались до бункера под обстрелом снайперов, перебежками. В бункере было много раненых и безоружных. Слышала, как тяжелораненые кричали: «Добейте нас!» Наши и «Альфа» этого не делали. Коммуникации начали затапливать водой, затопили многих людей. К концу дня, когда уже было темно, несколькими людьми из бункера и мне вместе с ними удалось выбраться по подземным коммуникациям. Ребята из нашей группы по другим проходам пролезали в Дом Советов 7-го и 8-го октября, видели плавающие трупы. Обгорелые трупы наверху долго не убирали. Пленных не брали.

     Когда на Дом Советов пошли танки, мы больше сотни безоружных, укрылись в подвале. Потом пришли военные, не омоновцы, вывели нас, осмотрели, положили ничком в вестибюле 20-го подъезда. Раненных сносили в комнату за стеклянными дверями. Военные палили во все стороны. Среди нас были священники. Они встали во весь рост, осенили себя и всех крестным знаменем и закричали на солдат: «Не стреляйте, не стреляйте!» Те на время перестали. Тут я услышал выстрелы, частые, глухие и, как мне показалось, шли они из-за этих дверей. Я пополз к той комнате. Надеялся на Бога да полутьму. На полпути получил удар в лицо сапогом: «Куда, тварь?» – Почувствовал, что ствол упёрся мне в шею. «В туалет, невмоготу, пустит.» «Ладно, иди» – И, отодвинув меня плечом  сам туда прошёл.

   «За дверью – коридор, в нём двери. Нашёл туалет. Там аккуратно, штабелем, лежат трупы в «гражданке». Пригляделся: сверху те, кого мы вынесли из подвала. Крови – по щиколотку. Я вышел в коридор. На том его конце, в темноте, стоят какие-то.., видны огоньки сигарет. Спасло меня только то, что Бог надоумил ползти по коридору, липкому и скользкому от крови. Мне вслед стали стрелять. Я услышал: «Ну что, посмотрел?» Свеча у них потухла, и я, изрезав руки об осколки стеклянных дверей, выполз в вестибюль и лёг. Вжался в пол. Военные меня не искали. Через час трупы стали выносить…» (Свидетельство Н. Мисина – инженера).

    В. Исаков – депутат ГД: «Меня вталкивают в подъезд. И сразу – удар по голове. Инстинктивно хватаю слетающие очки. Кровь заливает лицо. Удары сыплются справа, слева. Мат. Крики. Бьют кучей, толкаясь, пытаясь опередить друг друга. Омерзительно разит от них перегаром. Наконец один из них говорит: «А ну, отойди!» – раздвинув остальных, размахивается автоматом и пытается ударить в пах. Уворачиваюсь – рассаживает прикладом ногу до колена. Срывают депутатский значок, пытаются укрепить его мне на лоб, на свежий кровоподтёк. Кто-то ударяет по сумке так, что она лопается: по полу веером летят бумаги и документы съезда. Секундное замешательство – они этого не ожидали… Пытаюсь усовестить: «Что же вы делаете? Я же таких, как вы, в университете законам учил…» Броском выталкивают наверх, на лестничную клетку. На ней тоже бьют. Вижу рядом массивную фигуру Ивана Шашвиашвили – его «обрабатывают» сразу несколько омоновцев. Бьют женщин. Из гущи людей омоновцы вылавливают и куда-то уводят парня в форменных военных брюках. По многим свидетельствам, таких расстреливали сразу. Наконец, натешившись, нас выталкивают из подъезда».  «Смотри, сыночек, чёрные баржи и запоминай. До недавнего времени я подрабатывал к пенсии вохровцем в больнице имени Склифосовского. Дочь моя живёт от Дома Советов рукой подать, через реку Москва.

    В московских клиниках знакомых у меня много, и я знаю от них, что тяжелораненых и собственно погибших туда из Дома Советов почти не поступало. Пять московских моргов забиты, но всё это дало Останкино и прилегающие к Дому Советов дворы. Там много народу покосило. Наш «Склиф» принял около 350 раненых. Большинство – старики, женщины, случайные прохожие, угодившие под очередь, и дети. Тoже в больницах №66-й, 33-й (83 раненый), не говоря о переполненной 7-й детской в      Тушине. ОМОНом взяты «под охрану», кроме «Склифа», ещё и 33-я, 6-ая, Боткинская. Второе. На моих глазах с вечера 4 октября и далеко за полдень 5-го октября, здание Дома Советов ещё горело, и никто его не пытался тушить. Очаги внутренних пожаров наблюдались и после… Вникаешь в подобное, что творили палачи – изверги Ельцина невольно поверишь словам, которые говорил главный фашистский пропагандист Й. Геббельс? «Дайте мне средства массовой информации, и я из любого народа сделаю стадо свиней».

    Ельцин заявил: «Решение о применении Вооруженных сил я принимал один час. Это были не колебания, не терзания души, просто, «мне надо было уточнить, какие войска привести в боеготовность, по каким маршрутам двигаться. Только и всего. А когда войска прибыли по указанным маршрутам, заняли исходные позиции, то им дали приказ: «Патронов не жалеть! Пленных не брать!»ю

    30 октября «Независимая газета» опубликовала письмо: «Убитых так много потому, что из танков стреляли боевыми снарядами кумулятивного действия. Возникшая при их разрыве внутри здания ударная волна была столь сильной, что у людей разрывались головы. Стены были забрызганы их мозгами. Это много хуже фашизма, господа! Это чудовищно…». И ещё: «Отними у народа историю – и через поколение он превратится в толпу, а еще через поколение им можно управлять, как стадом». По этому пути следовали ельцинисты и их западные кураторы. Теперь известно, что выполнять преступные приказы отказались не только отдельные офицеры и генералы, но и целые боевые подразделения. Так, знаменитая спецгруппа «Вымпел», получившая приказ взять «Белый дом» штурмом и всех там уничтожить, вообще отказалась принимать участие в штурме, за что и была расформирована». Ельцин за «взятие» Дома Советов щедро наградил орденами и деньгами «отличившихся» генералов и офицеров… А. Грешневиков – депутат ГД отмечает: «Здание, когда я на четвёртый день после событий вошёл в него, внутри было разворочено не только танковыми снарядами, но и гранатами, кабинеты сожжены огнемётами. У охраны я узнал, что трупы вывозились в основном 5 октября. Скрытности не было. Увозили машинами. Ещё узнал, что ни один из штурмующих в здании не погиб». У многих и оружия не было!

Трупы свозили в крематории и сжигали по ночам. Даже по сведениям правозащитного демократического центра «Мемориал», полученным от рабочих и служащих крематориев, за три ночи: с 5 на 6, с 6 на 7 и с 7 на 8 1993 г. в Николо-Архангельском крематории ликвидировано 300 — 400 трупов, в Хованском – более 100. Для кого «зачищали» Ельцин и его клика Россию, убивая в ней патриотов? Теперь, глядя на плоды его правления, ответ на этот вопрос ясен. Ясен он теперь и для всех пассивно наблюдавших за происходящим. Не ради их будущего это делалось. Ельцин, жаждавший власти, получил её ценою пролитой крови. И стал царём Иродом. С этим именем он вошёл в новую Русскую Историю! Навеки!».

   «Для меня вопрос чести – сообщить, что я знаю. Официальными органами и официальными средствами массовой информации замалчивается все, что связано с массовым убийством тех, кто был внутри «Белого дома» в этот трагический для России день… всего в «Белом доме» было обнаружено около 1500 трупов, среди них – женщины и дети. Все они были тайком вывезены оттуда через подземный тоннель, ведущий от «Белого дома» к станции метро «Краснопресненская» и далее –за город, где были сожжены». (Свидетельство офицера внутренних   войск, опубликованное в «Независимой газете», 17. 09. 1993 г.).

    «Рано утром 5 октября я подъехал к горевшему Белому дому со стороны парка. У палатки возле жилого дома лежало несколько расстрелянных молодых ребят без обуви и ремней, а у подъезда дома ещё двое… Я подошёл к оцеплению молодых ребят – танкистов и они сказали мне, что много трупов на стадионе, есть ещё в здании и в подвале Белого дома. …Я вернулся на стадион, и зашёл туда со стороны памятника жертвам 1905 года. На стадионе было очень много расстрелянных людей. Часть из них была без обуви, некоторые раздавлены. Я искал дочь и обошёл всех расстрелянных и истерзанных героев. Я был на опознаниях в моргах Боткинской больницы, Склифа и др., и одна и та же скорбная картина — стеллажи расстрелянных молодых людей в 4¬5 ярусов». (Свидетель Ю.Е. Петухова).

«Московские криминалисты, когда их пустили в здание Дома Советов, не видели там ни единого трупа, но отметили брызги крови на потолках и тщательно замытые следы крови на полах». («Комсомольская правда» от 15. 10. 1993 г.).  «Руководитель Московской пожарной службы генерал-майор Максимчук пересказал журналистам то, что увидели пожарные на горящих этажах: «Это не поддается описанию… Если там кто-то и был, от него ничего не осталось: горящие этажи превратились в крематорий». («Коммерсант» от 8. 10.1993 г.). («Новая ежедневная газета». 1. 1994 г.).

    «Зверство есть зверство, а «цивилизованное» зверство в демократических масках особенно отвратительно, но для меня самым чувствительным ударом, как от удара дубинкой по голове для просвещения мозгов, явилась очевидность того, насколько быстро, в считанные годы новая власть воспитала собственные легионы безжалостных, на всё готовых карателей и мародёров, и во что, в какую шкуру «доблестные защитники порядка и отечества» превратили во время октябрьских событий омоновскую, милицейскую да и военную форму тоже. Но никогда ещё ни при каких с верх режимных запретах не удавалось добиться, чтобы навсегда умолкли погибшие. Скажут и они». (Писатель В. Распутин. «Русский рубеж», № 1 за 1993 г.).

    За расстрел защитников Дома Советов вручались во Владимирском зале Большого Кремлёвского дворца. Звания Героя РФ удостоены 14 человек, среди них министр внутренних дел В. Ерин. Ему была также вручена маршальская звезда и присвоено звание генерала армии». («Российские вести», 9. 10. 1993 г.) «…Теперь с таким народом можно делать, что угодно». (С. Говорухин, «Великая криминальная революция»).

Расстрел ВС РФ был тщательно спланирован. 2 октября в загородной резиденции Ельцина «Завидово» состоялось тайное совещание главных участников заговора. На нём, было принято решение о штурме Дома Советов утром 4 октября. Разработку операции поручили Коржакову и Барсукову. План провокации, которая послужила бы предлогом для расправы над защитниками Парламента Барсуков поручил разработать командующему внутренними войсками МВД генерал – полковнику А. Куликову (позже министр внутренних дел правительства Ельцина). В. Черномырдин председатель Правительства, о защитниках Конституции во время расстрела Дома Советов: «Президентом страны принято решение, которое положило начало реальному выходу из тупиковой ситуации… Правительство России поддерживает сделанный президентом выбор… сегодня вечером в Москву вводятся войска. Вводят для того, чтобы пресечь бандитские вылазки, обеспечить мир и покой москвичам, их семьям, всем согражданам… Это же – нелюди, зверьё! Никаких переговоров… Надо перебить эту банду!» (Бандой для Черномырдина будут и сданные им сербы, роддом захваченный Басаевым в Будёновске, майдан на Украине и др.).

    Лживая пропаганда. «Даже самый благоприятный исход войны для вторгшихся никогда не приведёт, к разложению основной силы России, которая зиждется на миллионах русских. Если их расчленить международными трактатами, так же быстро вновь соединяться друг с другом, как частицы разрезанного кусочка ртути. Это – неразрушимое государство русской нации, сильное своим климатом, своими пространствами и ограниченностью потребностей». (Бисмарк).

    Разгорается неприятный для властей скандал по поводу убийства 4 октября и пропажи тел двух ливанцев. Третий остался жив и сообщил в МИД Ливана. Оттуда последовал протест в МИД РФ. Ищут тела убитых ливанцев. Русских никто не ищет. Погиб 4 октября 1993 г. кинорежиссер А.В. Сидельников. И более тысячи замечательных людей России. Никто по — настоящему не расследует совершённое властями грандиозное преступление. Не исследует количество убитых и те зверские методы, которые использовали каратели. Жириновский о себе говорил: «Как утверждают статистики, в России 10% идиотов, это и есть мой электорат!». Вот такого мнения был сын юриста по отношению к нашему народу. Перед властью лебезил, а народ оскорблял.

    О «бандитах», собравшихся у Дома Советов в официальной газете «Московская правда» напечатано: 4 — 5 описаний погибших людей 3-5 октября 1993 г.. Среди них студент 4 курса Финансового института, отличник. Другой, талантливый журналист из Йошкар — Олы. Хоронил его весь город. Его убили здесь, в Москве, у 8 подъезда Дома Советов. Осталась семья. Жена и трое детей. Бездомные теперь. Заботился журналист не о своём благе, а об общем, всю короткую жизнь. «Это была как раз не та излюбленная демократами «шпана» августа 91-го, пьянь, пришедшая пожрать и выпить на дармовщину. Это были лучшие люди. Удивляешься, как разными путями, в последний миг, убегали порой тайно из дома, от близких, в Останкино и к Дому Советов, сбегались, слетались лучшие люди, и сгорали – на свет правды, жертвенной защиты Отечества летели красивые мотыльки.

     В ноябре 1993 г. С. Бабурин сдал подписные листы Российского Общенационального Союза для избирательной компании в Думу. 107 тысяч подписей. Но им добровольные «помощники из органов» подкинули несколько неточных подписей и затем помогли «раскрыть обман» перед общественностью. Опорочив тем самым эту и другие, не приручённые оппозиционные партии. От управляемых «оппозиционеров», жириновцев и др. почём-то не последовало возражений. «Мирная оппозиция» во времена жестокой диктатуры, это как «предохранительные» марлевые повязки во время чумы.

     9 января 1994 г. День памяти у Дома Советов. Его ещё ремонтируют. Сняли леса с верхних пяти этажей. Мы в скверике, минута молчания. Затем – выступления депутатов ВС России Н. Павлова, В. Астафьева, И. Андронова, С. Умалатовой. Сильные цифры, показатели развала сообщил Н. Павлов. Астафьев поверг всех в негодование, сообщив о том, что есть много свидетелей того, что 4 октября из нового красного здания американского посольства, бил по безоружным русским пулемёт. И это накануне приезда Клинтона в Россию. «Главная, коренная причина совершенного режимом преступления состояла в том, что основы Советской власти были заложены в Конституции. И те люди, которые уже вкусили безнаказанности в присвоении государственной собственности, отлично понимали, что они не могут чувствовать себя в безопасности, пока власть подконтрольна народу через Советы. Поэтому им важно было ликвидировать институт Советской власти и Конституцию любой ценой».

    В 2000 г. В. Анпилов, накануне предполагаемых выборов, агитируя всех за свою персону, обещал избирателям, что как только он будет избран в «президенты», первое, что он совершит – снова взорвёт вновь выстроенный Храм Христа Спасителя. 12 декабря 2009 г. опубликовано заявление Коммунистической фракции, лидеров КПРФ, где изложено требование убрать слово «Бог» из гимна России. Коммунисты в Думе потребовали не возвращать г. Кирову его прежнего названия – Вятка, г. Краснодару – Екатеринодар, а Санкт-Петербургу возвратить прежнее название – Ленинград.

    В ходе разрушения Советского Союза по живому нарезались новые государственные границы. Устанавливались контрольно-пропускные пункты и таможни, на границах даже строились и строятся стены – «заборы». Дошло до того, что новые линии разделения минировались. Люди веками жили в одном государстве (мигрировали, заключали национально-смешанные браки, вместе работали в одних трудовых коллективах, делились производственным опытом, перенимали лучшие традиции в быту и т.д.). А теперь не только относительно малочисленные народы (таджики, лезгины и многие другие) оказались в разных государствах, но и более 25 миллионов русских – вне РФ, около 7 миллионов украинцев – вне Украины, 2,5 миллионов узбеков – вне Узбекистана, 1,5 миллионов белорусов – вне Республики Беларусь… Обычно их называют национальными меньшинствами, но эти меньшинства по численности значительно больше многих народов в соседних государствах «дальнего зарубежья».

    Издевательски звучат утверждения, что ликвидация СССР якобы предотвратила от «ливанизации» или «балканизации». «Свет в конце тоннеля» пока не заметен! События в Афганистане (возвращение к власти талибов) породили противоречивую и крайне опасную обстановку на южной границе Таджикистана. Многие годы шли переговоры и консультации о статусе Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии, но результатов почти никаких. В итоге последней войны между Азербайджаном и Арменией всё-таки сложной остаётся ситуация вокруг Нагорного Карабаха. Почти ежедневно происходили обстрелы из стрелкового оружия и артиллерии территорий Донецкой и Луганской народных республик, дошло до использования вооружёнными силами Украины турецких беспилотников Bayraktar TB2. Усиливаются турецкое влияние и наступление радикального ислама на Азербайджан, среднеазиатские государства и Казахстан, многие районы Северного Кавказа. Вспыхивают острейшие гражданские конфликты (Таджикистан, Киргизия, Украина, Казахстан). Всё чаще происходят массовые драки на национальной почве, даже с использованием оружия. В самые последние годы уменьшилось число обстрелов, взрывов, терактов и преступлений террористической направленности на Северном Кавказе, но о полной нормализации обстановки здесь (особенно в районе Дагестана, Чечни и Ингушетии), на мой взгляд, пока говорить преждевременно. Тлеет и осетино-ингушский конфликт. Я назвал наиболее болезненные конфликтные ситуации, но существует и много других «горячих точек». Физический объём ВВП в 2000 г. по сравнению с 1991 г. уменьшился, например, в Таджикистане на 59%, в Молдавии – на 58%, на Украине – на 53%, в Грузии – на 52%, в Азербайджане – на 41%, в РФ – на 31%, в Кыргызстане – на 28%, в Армении – на 23%, в Казахстане – на 22%. После этого по существу началось топтание на месте – то свой или мировой экономический кризис мешает, то санкции, то т.н. пандемия… В последние годы обобщённые социально-экономические показатели по СНГ практически не публикуются – хвастаться абсолютно нечем! С 2010 г. по 2020 (ВВП стран СНГ в целом вырос на 17%, а в 2020 г. по сравнению с 2019 г. уменьшился на 0,7%. Это – последние официальные данные Межгосударственного статистического комитета Содружества независимых государств. Положение и перспективы остаются весьма туманными. Хотя сам показатель т.н. ВВП в наши дни весьма сомнительный.

     Соответственно, стремительно снижается уровень жизни. Идёт прямое вырождение народов. А режим всё организует «реформы» всего и вся: ЖКХ, пенсионная, армии, милиции (хватило духу переименовать милицию в полицию, что было при царизме и при фашистах) и т.д. Но под реформами всегда понимали такие крупные преобразования, которые вели к подъёму по ступенькам социальной лестницы больших социально-экономических групп людей. У них же всё наоборот. Бедность и нищета растут. Чудовищное социальное расслоение всячески затушёвывается. Как правило, приводятся усреднённые статистические данные, а это средняя температура по больнице, включая морг. Нарушены многонациональная культурная общность, родственные и дружеские связи десятков миллионов людей. Уничтожается единая информационная система. Периодически поступают сообщения о сокращении или полном прекращении трансляции программ российского телевидения. Порой невозможно купить в бывших союзных республиках газеты, издаваемые в РФ. Произошло сужение сферы русского языка. Даже в районах немецкой оккупации в годы Отечественной войны не было такого гонения на русский язык, как сегодня, во время насильственного насаждения капитализма. В ряде республик осуществился и продолжает осуществляться переход с кириллицы на латиницу, тем самым сразу отсекаются достижения культуры и науки советского времени.

     13 марта 2022 г. Министр финансов РФ А. Силуанов заявил, что около $300 млрд. золотовалютных резервов ЦБ заморожены из-за санкций. «Половина золотовалютных резервов Банка России заморожены вследствие санкций. Министр добавил, что часть российских золотовалютных резервов находится в китайской валюте». В Казахстан с 21 сентября 2022 г. въехали до 98 тыс. россиян (объявлен. мобилизации на СВО в РФ).

       «Рабе, – сказал Путин, я подумываю пригласить максимально мигрантов гоев из Средней Азии и Кавказа, дать зелёный свет китайкам и вьетнамцам, пустить их в одночасье и вручить им намного больше прав, чем русским гоям. Благодаря такому резкому и большому наплыву, мы раз и навсегда, в каких-то 10 лет решим «русский вопрос», смешав с восточноазиатскими племенами и навсегда убив их славянскую идентичность, от которой мы вынуждены терпеть столько проблем». (Б. Лазар. «Еврейская Россия», Тель Авив. 2013 г.). (Совинформбюро. Лист. №12. 2019 г.). Так решается «русский вопрос» в России? Русские – вон, и все, кто хочет жить к нам?

     Главный раввин Телль-Авива Исраэль Меир Лау сказал: «Мы, иудеи, поставили Россию на колени без всякой войны. И если вдруг она попробует «подняться», мы перережем ей сухожилия раз и навсегда» («Совинормбюро», №84. 2017 г.). Такая благодарность за спасение евреев от истребления фашистами, помощь и содействие СССР в создании государства Израиль. Кузьма Прутков говорил: «Зри в корень!».

    17. 9. 1955 г. – по инициативе Н. Хрущёва вышел Указ Президиума ВС СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.». По нему из мест заключения освобождались лица, осуждённые за пособничество врагу на срок до 10 лет включительно. Аналогичные дела, находившиеся к этому моменту в стадии расследования, были прекращены. Пособникам нацистов, осуждённым на срок свыше 10 лет, наказания, назначенные судом, сокращались наполовину. К карателям, осуждённым за убийства и истязания советских граждан, амнистия не применялась. К марту 1956 г. по указу от 17 сентября от наказания освободили 59 610 чел. В их числе было 51 563 осужденных на срок до 10 лет исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) за пособничество врагу, за службу в немецкой армии, полиции и специальных немецких формированиях. Были освобождены также 8047 лиц, срок наказания которым (по статье 2 Указа) был сокращён наполовину. 13 535 заключенным срок тоже сократили вдвое, однако их оставили в местах заключения для дальнейшего отбывания наказания. 7884 осужденных за шпионаж, террор и диверсии амнистия не коснулась. Параллельный процесс развивался и с внешней стороны, так как с середины 1955 года возвращались украинцы и из-за заграницы. Причем, уже в 1955-1958 гг. вернулось, в целом, не меньше 50 тыс. человек, в последующие 10-15 лет – еще 50 тысяч. Как пишет один из поэтов:

«Сегодня балом правит сатана,

Да только век его совсем короткий!

А вам поможет русская земля,

Ведь вы её достойные потомки!»…

Заместитель председателя РК РУСО, член Союза писателей и журналистов РФ, профессор                          В.А. Попович

25.09. 25г.