И чудный сон приснился мне. Василий Вдовенко — однокашник из нашего села, который давным-давно покоится на местном кладбище. При жизни я с ним особой дружбы не водил, да он мне никогда и не снился, а тут вдруг привиделся. Мы обстоятельно и дотошно обсуждали с ним какие-то новости компьютерной техники и нынешнего цифрового (во как!) житья-бытья. С чего бы это вдруг?
Хочется сказать несколько слов об этом простом, открытом пареньке с нашей улицы, обладавшем незамысловатым характером и такой же простой биографией. Отца в его семье не было. А от кого он родился, в моей памяти не осталось. Через переулок, в паре дворов от нас, стояла их самануха, в которой Вася жил с матерью и бабушкой. Бабушка была слепая. Ходил слух, будто она потеряла зрение, когда узнала, что ее дочь забеременела вне брака. Я пару раз бывал у них и помню натянутую по двору веревку — она была нужна для того, чтобы слепая женщина могла самостоятельно выходить на улицу.
Что касается истории его появления на свет, я сразу вспоминаю слова моей собственной бабушки, у которой было пять дочерей. Мы ведь были послевоенными детьми, и она говорила: «За кого девкам выходить, если всех ребят на фронте побило?» Но это к слову. Человек является в мир по-разному. Бог ли, судьба ли судили ему родиться так. Но явившись в этот мир, он должен был прожить жизнь человеком. И Василий, живя на земле, чужой хлеб не ел.
Из-за его социального статуса и биография сложилась более чем простая. Хотя и он был по-своему деятельным, строил какие-то свои планы на будущее. После восьмилетки Вася пошел работать в колхоз и всю жизнь отдал животноводству. А как иначе? Кто-то ведь должен работать и в этой сфере. Отслужил срочную службу на Дальнем Востоке в танковых войсках. Сказать, что он был бездеятельным человеком и плыл по течению, я тоже не могу. Василий заочно окончил Павловский сельскохозяйственный техникум и одно время даже работал заведующим фермой.
Василий постоянно выступал в сельской художественной самодеятельности, и коронным его номером была сверхпопулярная в те годы песня из репертуара Ивана Суржикова «Под горою дом горит…», которую он всегда исполнял на бис!
А вот семейная жизнь у него не сложилась. Не получилась, не склеилась — как ни назови. Женился в первый раз, уехал в Костин Лог. Но что-то там не пошло. Потом женился вторично, подался в Родино — и снова неудача. После этого Вася стал попивать. Впрочем, если пораскинуть умом и взвесить все обстоятельства, то его ситуацию можно более чем понять. Вот так он и прожил свои отмерянные годы — просто и бесхитростно.
Когда думаешь об этой незамысловатой судьбе, невольно задаешься вопросом: а в чем вообще смысл такой жизни? И где у каждого из нас прописано, как правильно и победоносно ее нужно пройти? Пытаясь осмыслить это на примере Василия, чьи дни промелькнули на горизонте нашего нынешнего беспокойного времени, я вновь и вновь возвращаюсь к одной мысли. Казалось бы, в этой простоте все ответы должны сходиться один к одному. Здесь нет глубины Достоевского или философских высот Льва Толстого с его раздумьями о человеческом бытии и месте личности в бескрайнем историческом потоке. Человек просто жил на земле, встретил свой век и ушел. И все. Но когда задумываешься об этом, перед глазами встает огромный, необъятный вопрос-задача. И тогда на душе вдруг становится тревожно, беспокойно, а порой и нестерпимо горько.
Своими мыслями я поделился с братом Юрием. Он знал Василия гораздо лучше меня: они жили в одной деревне, и вся жизнь соседа проходила у него на виду. Юрий — человек эмоциональный. Может быть, именно поэтому сейчас, в зрелые годы, из-под его пера так и льются полные сострадания строки о людях, которые жили и живут с ним рядом на этой грешной, но такой родной нам земле, где нет покоя, кроме вечного.
В этих жалостливых, искренних строках брата, названных им «Жил на земле человек», отозвалась вся неприкрашенная правда о Васе и его семье:
Юрий Бровкин
Сколько сказано — пересказано,
И написано: ой-ёй-ёй!
Что земля наша в общем-то круглая,
И вопрос казался простой.
То, что яблоко ведь от яблони
Наземь падает недалеко,
От бобрихи родится бобрёночек,
От свиньи поросёнок — во!
Жизнь дана человеку с рождения,
Большинство говорят, что в любви.
По-другому вот тоже случается —
Коли так, дай любовь и расти.
Только так. Да не так получается!
Кто виновен, кому отвечать?
И узнает мамаша родившая,
Что такое кузькина мать.
Эти случаи не единичные,
Не хочу даже ставить в пример.
В половинчатых семьях обычно
Меньше плюсов и больше потерь.
Рос мальчишка — красив, симпатичен,
Без отца, и дюймовочка-мать…
Да слепая мамина мама,
Что могла по верёвке шагать.
Грустно? Да! Но а жить-то ведь надо,
Под напором смогли устоять.
Сибирячка по имени Анна,
А сыночка Василием звать.
Мы в одной с ним учились школе,
Он был старше меня. Ну и пусть!
Про попа в перерыве Гапона
Нам рассказывал всё наизусть.
Прочитает, коль все позабудут, —
Мы сидели, разинувши рот.
Завтра вновь на большой перемене
Он вокруг нас себя соберёт.
А ещё он пел песни на сцене,
Почему-то всегда про пожар…
Мы его всегда стоя встречали —
На удачу, чтоб не подкачал.
После школы пошёл на работу,
Маме с бабушкой чтоб помогать.
Отслужил на Востоке танкистом
И в деревню вернулся опять.
Приглянулась в соседней деревне
Молодая девчонка ему.
Часто билось при встрече сердечко,
Знамо только ему одному.
Потянулся за ней — не сложилось.
Годы жизни пошли кувырком.
По знакомой ему уж дороге
Он вернулся в родительский дом.
Полюбил он «зелёного змея»,
Со здоровьем проблемы пошли.
И второй брак прошёл стороною,
Вместе с ним прошли светлые дни.
Жизнь закончил ни шатко ни валко,
Был коротким, скажу его век.
А по жизни, скажу я вам честно, —
Неплохой ведь он был человек.
Дом стоит почерневший, заросший,
Поклонился уж старый забор…
Жизнь прошла. Теперь редко кто вспомнит.
И не будем вести больше спор.
