Я внимательно прочитала и академический очерк российского социолога Елены Головановой, и высокомерный ответ китайского профессора. Слушайте, вам там, в ваших министерских кабинетах и университетских лабораториях, из-за столов вообще хоть что-то видно? Вы сидите, обложившись графиками ФОМа и цитатами Си Цзиньпина, и пытаетесь препарировать душу «русского рабочего», как лягушку на уроке биологии.

Вы меня, наверное, спросите: «А ты вообще кто такая, чтобы судить и писать из своей благополучной Германии для России?» Я отвечу. Я — русская женщина Татьяна, которая уехала в Гамбург, вышла замуж за немца, развелась и, чтобы выжить в этой хваленой «капиталистической Европе», пошла работать в интим-индустрию. Сегодня я профессиональная секс-работница. А ещё я член немецкого профсоюза и социалистка. И я знаю об эксплуатации и дефиците уважения столько, сколько вашим социологам не приснится и в кошмарном сне.

Я пишу это для России потому, что прекрасно знаю: на моей родине миллионы женщин живут точно в таком же аду, но загнаны государством в глухое, бесправное подполье. И вот что я имею сказать по поводу вашей дискуссии.

Коллега Голованова пишет, что промышленный рабочий острее чувствует несправедливость, потому что на заводе силен «дух коллективизма», а селянин — консерватор, зависящий от «барина». Но вы обе обесцениваете огромный пласт людей, которые вообще не входят в ваши удобные схемы.

Почему в вашей программе из 7 пунктов «человек труда» — это обязательно мужик у станка или за рулем комбайна? А как же миллионы женщин из сферы услуг? Сиделки, уборщицы, кассирши в супермаркетах, работницы прачечных и, да, огромная армия секс-работниц в самой России?

Пока в Германии мы имеем право объединяться в профсоюзы и требовать медицинские страховки, в России секс-индустрия полностью криминализована и отдана на растерзание сутенерам, бандитам и коррумпированным силовикам. Эти женщины каждый день продают свое тело, свое время и свое здоровье капиталистической системе в условиях абсолютного бесправия. Но в ваших красивых левых программах нас просто нет. Мы для вас — «грязные», «несущественные» или уголовно наказуемые.

Вы пишете о «хроническом дефиците уважения» к заводчанам. Ха! Да заводчанина хотя бы по телевизору показывают и ветераном труда называют. Женщин из теневой сферы услуг российское общество стигматизирует, изолирует и лишает базовых человеческих прав. Настоящее отчуждение труда — это не когда тебе премию недоплатили. Это когда полиция видит в тебе преступницу, клиенты — вещь, а левые политики — позорное пятно, о котором лучше молчать на выборах.

Теперь к профессору из Китая. Он пишет об «иллюзии независимых профсоюзов» и предлагает строить «мосты между государством и менеджментом». Из Гамбурга, где левое движение имеет зубы, ваша «китайская специфика» выглядит как обычный государственный капитализм и закручивание гаек.

Профсоюз без права забастовки и без права заблокировать решение директора — это не профсоюз, это декорация. Это как раз тот самый «патернализм», о котором пишет Голованова, только возведенный в абсолют. Вы хотите, чтобы рабочий сидел тихо, пока «умный отец» наверху распределяет блага. Но в реальности, если у рабочего класса отнять право на бунт, «отец» моментально превращается в тирана. Здесь, в Германии, мы выбиваем свои права у сутенеров и владельцев публичных домов только благодаря независимым профсоюзам и жестким забастовкам. Солидарность рождается в борьбе, а не в покорном ожидании милости от чиновников. И пока российские рабочие — хоть на заводах, хоть в подпольных притонах — не научатся объединяться сами, никакой «заботливый вождь» им не поможет.

Ваш главный лозунг: «Страна держится на тех, кто работает. Вернем уважение человеку труда!» — хорош. Он цепляет. Но ваша программа из 7 пунктов должна быть расширена.

Вы требуете «Вахтовый кодекс» и «бесплатные санатории» для заводов. А я требую вывода из тени, декриминализации и жесткой юридической защиты прав для всех работников сферы услуг и прекариата — тех, кто трудится без официального оформления, на временных контрактах и в интим-индустрии России.

Российским левым пора набраться смелости и признать: миллионы женщин в стране вовлечены в скрытый сектор экономики. Им нужны не ведомственные путевки, а жесткие законы против насилия, легальные механизмы защиты, медицинские страховки и пенсии для каждого, кто зарабатывает своим трудом. Неважно, держит он в руках гаечный ключ или обслуживает клиента.

Пока левые партии в России будут ориентироваться только на идеализированного «мужика-заводчанина» из советского прошлого, они будут проигрывать. Настоящий современный пролетариат России — это уставшая женщина из провинции, которая крутится на трех работах без каких-либо гарантий, а иногда вынуждена идти на панель, чтобы прокормить детей. Повернитесь к ней лицом, защитите её от насилия и верните уважение ей — и тогда у вашей партии появится реальная, несокрушимая сила.