От редакции: Уроки пролетарской верности и классовый ориентир для молодых
С глубоким уважением мы публикуем на страницах альманаха «Москва — город Солнца» пронзительный биографический материал Льва Сорникова — марксиста Ленинской школы, ветерана ВДВ, выдающегося партийного публициста и бессменного руководителя легендарной газеты «Советская Коломна». Человек, чей жизненный путь вплотную приблизился к вековому рубежу, делится с нами не просто мемуарами, а концентрированным опытом советской эпохи и суровым анализом капиталистических реалий.
К честному, выстраданному десятилетиями борьбы мнению ветерана партии Льва Сорникова сегодня жизненно необходимо прислушаться всему руководству КПРФ. Его слова о том, что партия должна смелее и решительнее возвращаться к четким, бескомпромиссным классовым позициям, чтобы увлечь за собой современного пролетария — это не просто наказ, это готовое руководство к действию в условиях жесткой информационной и политической войны.
На примере большой и дружной семьи Льва Сорникова мы видим удивительную, вдохновляющую картину: несмотря на все трудности, изнурительный наемный труд у новоявленных буржуев и неизбежный скепсис, сыновья и внуки ветерана остаются верны советской закалке и на прошедших выборах солидарно поддержали Компартию. Эта преемственность поколений наглядно доказывает, что верность идеалам справедливости жива в наших домах.
Вглядываясь в этот живой пример преданности общему делу, редакция альманаха убеждена, что партии пора взять этот опыт на вооружение. Нам кажется глубоко верным и стратегически точным решением выйти на будущих избирательных кампаниях с мощным, объединяющим поколения лозунгом: «Семейная традиция — голосуем за КПРФ!»
***
Исповедь старого редактора на пороге столетия
Мне 94 года и 8 месяцев. И я — «дитя войны», хотя в детстве и не был из самых голодных благодаря маме-врачу и тому, что избежал жизни на оккупированных территориях. Жили мы в Коломне; довоенное Ярцево помню смутно, лишь отдельными эпизодами и картинками. В Коломне же наше жилье поначалу представляло собой бывший купеческий дом — двухквартирный флигель с общей обширной кухней. Дом стоял под заводской трубой за забором; в комнате топилась буржуйка с раскаленными боками, на которых мы пекли ломтики картофеля. Потом были семилетняя, а затем средняя школы, пединститут, дружба, юношеская любовь. Голода в семье не было, хотя большинство горожан жили значительно хуже. Наверное, мало кто из молодых знает, что такое лепешки из перезимовавшей в почве картошки — кажется, их называли чибриками. Вот я их вкуса не знаю, не едал. И слухи о банде «Чёрная кошка» по ночам давали обильную пищу для обывательских разговоров.
У нас хотя бы всегда были картошка, хлеб и остального понемногу. Но вот именно мучительного голода не помню — всегда был сыт. В военное время в школе нам давали булочку и стакан молока. После войны жизнь становилась все лучше. Наши две семьи со временем переехали в квартиры в новостройках. Моя — в трехкомнатную кооперативную в панельной пятиэтажке, а тети Любы, младшей сестры мамы, — в коммуналку, но с очень хорошими соседями.
Вместе со страной мы, дети войны, постепенно приходили в себя после военного лихолетья. Родители, всегда очень занятые на работе, заботились о быте, а воспитанием нашим занималась школа, пионерия и комсомол. Ну и улица, двор — куда же без этого. В 1950 году я стал студентом Коломенского учительского института, после чего работал учителем русского языка в пятых классах в Павельцевской семилетке в Подмосковье. Затем отслужил три года (в период с 1954 по 1957 год) в ВДВ, в прославленной 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии в Пскове — древнем и славном городе, уже возрожденном тогда из пепла. Я всегда был очень активным пионером и комсомольцем. В армии, будучи избранным на офицерскую должность секретаря батальонного бюро ВЛКСМ, вступил в ряды КПСС. После службы снова учился в Коломне в том же здании, но уже в педагогическом институте на историко-филологическом факультете, а по окончании вуза работал директором Коробчеевской сельской средней школы. Не самым плохим директором, напротив — хорошим.
Как и большинство советских людей, с большим доверием и надеждами я встретил приход Горбачева, а затем проклял его как иуду в кубе. Участвовал в восстановлении запрещенной презренным Ельциным Компартии, но на этапе создания левого блока первоначально возглавлял Коломенское отделение Социалистической партии трудящихся (СПТ), с руководством которой, как и космонавт Виталий Севастьянов, быстро разошелся во взглядах. Вместе с Вадимом Медведевым, создавшим на Коломзаводе маленький, но очень активный независимый профсоюз «Защита», мы учредили и стали издавать ежемесячную газету «Красная гвоздика», имевшую четкую коммунистическую направленность. Благодаря этому после восстановительного съезда, учредившего КПРФ, нам было просто создать официальное городское отделение партии, а вместо «Красной гвоздики» начать с 1 сентября 1993 года выпуск газеты «Советская Коломна».
Эту газету я фактически тащил на себе почти 30 лет. Сначала в одиночку, самостоятельно отыскивая спонсоров, затем она стала органом Московского областного комитета КПРФ. Обком оплачивал типографские расходы, плюс выделялось 5 тысяч рублей мне за редакторскую работу из фонда Владимира Ивановича Кашина — огромную благодарность выражаю ему за эту помощь и внимание ко мне лично. С 2007 года, после неудачных для нас итогов выборов в Госдуму, газета осталась без этого пособия, которое к тому же почти целиком тратилось мною на общественные нужды. Вновь пришлось работать редактором, верстальщиком, корректором и даже распространителем на чисто общественных началах. «Советская Коломна» и сегодня выходит раз в месяц, пусть уже и при малом моем участии, но большим тиражом, распространяясь в нескольких соседних районах.
Много лет я проработал первым секретарем Коломенского городского отделения и членом МК КПРФ. И вот теперь живу под приглядом своих сыновей, уже работающих пенсионеров, поневоле ставших «стахановцами» капиталистического труда! Получается, что они — дети, заставшие отголоски войны, а вернее, «сыновья войны». Большая часть их сознательной жизни в СССР была наполнена смыслом — работой по собственному выбору, а значит любимой. У меня есть внуки и правнуки. Уже взрослые правнуки и одна правнучка-школьница Сонечка.
Но я пишу не о себе, а о своих сыновьях. Старшему, Яше, уже 73 года, он работает в частной московской фирме по обслуживанию электроники котельных. Прилично зарабатывает, получает небольшую пенсию. Второй мой сын, Саша Краснопольский — сын моей недавно ушедшей из жизни супруги, с которой мы душа в душу прожили более полувека. Инженер по образованию и советскому стажу работы, теперь он вынужден трудиться слесарем на частного «работодателя». Они, сыновья мои, являясь высококвалифицированными специалистами, сравнительно неплохо у новоявленных буржуев зарабатывают. Но этот изнурительный труд идет вместо того, чтобы спокойно отдыхать и воспитывать своих внуков. Капиталистические «работодатели» охотно берут таких советских специалистов на работу. Во-первых, их труд обходится дешевле, чем запросы амбициозной молодежи, которой нужно думать о покупке жилья и будущем. А во-вторых, люди советской закалки надежны, опытны, глубоко дорожат своим местом и поэтому сторонятся открытой политики.
Мои коммунистические взгляды сыновья явно разделяют, но чисто эмоционально, так как самой структуре КПРФ не слишком доверяют, хотя на выборах в этом году партию дружно поддержали. Просто они очень дорожат своим рабочим местом. У них есть взрослые дети, которые думают так же, как отцы, что уже хорошо. И внуки есть — мои правнуки, от активного участия в жизни которых я ныне в силу возраста отрезан. Это новые поколения, которые замкнуты на себе, политикой активно не занимаются, но внимательно за ней следят.
Здесь лидерам КПРФ есть о чем серьезно подумать, если они действительно хотят завоевать прочную и живую поддержку современного рабочего класса. Вот прошли очередные выборы в Государственную Думу. Сколько было надежд, усилий и ресурсов затрачено, но в итоге поддержка «Единой России» официально возросла, а у КПРФ снизилась. Мои сыновья и их ровесники могли бы, находясь ежедневно в гуще рабочих коллективов, сильно помочь Партии, если бы она сама гораздо активнее и смелее выступала с четких классовых позиций.
Л. С., г. Коломна