Вопрос укрепления здорового начала в обществе — это не просто административная задача. Это, прежде всего, фундаментальный вопрос о том, для чего вообще существует государство. Его главная и ключевая функция — создавать идеальные условия для созидательного развития, честного труда и постоянного самосовершенствования граждан. Государство призвано выступать надежным институтом, который поддерживает стремление людей к знаниям и дисциплине, ограждая общественные институты и культуру от любых деструктивных, вредных и деградационных явлений. Именно в приоритете интересов созидательной и ответственной части общества и заключается подлинный смысл государственной политики.
Долгое время в дискуссиях на страницах цифрового альманаха «Москва — Город Солнца» и на других общественных площадках мы искали точное, хлёсткое определение для категории лиц, абсолютно лишённых чувства долга, совести и чести. Тех самых, кто готов идти по головам ради достижения эгоистичных целей, кто не способен к системной работе, но кровно заинтересован в бюрократизме, вечном аврале и кумовстве. Их родная среда — это мутная вода хаоса, где можно имитировать бурную деятельность, ничего не создавая для общего блага.
В пылу полемики некоторые авторы и читатели порой скатываются к резким бытовым определениям. Иногда звучит и такое жёсткое слово, как «недочеловек». Однако мы, как люди системы и закона, должны помнить: данное выражение находится строго в неправовом поле. Российское законодательство справедливо пресекает использование терминов, разделяющих людей по принципу полноценности, и мы не имеем права давать нашим оппонентам юридических зацепок. Наш долг — бить деструктивные явления оружием безупречной логики и точного, законного русского слова.
Именно поэтому я, как историк, обратился к истокам нашего народного языка и готов предложить идеальный, на мой взгляд, неологизм — шкодострань.
Рождение этого термина напрямую связано с моими вятскими корнями. Родословная моих предков уходит вглубь вятской земли, где до сих пор жива удивительная, крепкая народная лексика. Из детских воспоминаний и рассказов старших я вынес замечательное диалектное слово «странь». На Вятке и Урале «странью ходячей» исторически называли людей непутёвых, бестолковых, бездельников, лишённых внутреннего стержня и понимания порядка. Это те, кто живёт хаотично, у кого нет самоконтроля и кто приносит обществу один сумбур.
Сегодня этот типаж вырос и модернизировался. В детстве они шкодничали в школе перед сверстниками и учителями, чтобы завоевать дешёвый авторитет. А сейчас эти дешёвые популисты провокационно шкодничают на публичных мероприятиях, занимаясь откровенным деструктивным поведением ради привлечения внимания к собственной персоне. Для этого маргинального контингента самое страшное — это жить по режиму, по строгому общественному плану и трудиться на благо коллектива.
Объединив вятскую глубину и образ пакостника, мы получаем монолитное определение — шкодострань.
В связи с этим перед государством встает задача решительного ценностного отбора в культурной и образовательной сферах. Нам необходимы жесткие фильтры: дегенеративные проявления в культуре должны быть полностью вытеснены из официального публичного пространства на глубокую периферию, уступив место созидательному искусству. В образовательной системе, начиная со школьной парты, важно внедрять специализированные подходы и профильные учебные заведения интернатного типа. Это позволит своевременно направлять трудных подростков и нарушителей дисциплины в русло строгого воспитания и усиленной учебы. Безусловно, у каждого оступившегося человека должен быть шанс на исправление: если они меняют свое отношение к жизни, усваивают уроки и возвращаются к полезной деятельности — это благо для общества. Если же они осознанно выбирают оставаться в стороне от общего созидательного процесса, то это становится их личной проблемой и зоной ответственности.
Интересы людей долга, совести и чести должны оставаться абсолютным и непререкаемым приоритетом для государственных институтов, в то время как вопросы перевоспитания деструктивных элементов носят исключительно второстепенный, подчиненный характер. Наш общий дом строится на фундаменте дисциплины, и пакостникам здесь не рады.
Фёдор Рякин, историк