Ленин и большевистская фракция Государственной Думы
А. Е. Бадаев:
— Фракция большевиков была маленьким островком среди массы черносотенцев — зубров реакционнейшей IV Государственной думы. Устами своих депутатов весь рабочий класс России обращался с требованиями к царскому правительству и разоблачал кровавый произвол царизма. Наши речи с думской трибуны имели огромное организующее и революционное значение.
В условиях жесточайшего полицейского преследования каждого революционера наша фракция, обладавшая относительными легальными возможностями, закономерно стала центром партийной работы в России. Сюда стекались все партийные нити: как из самых отдаленных регионов страны, так и из руководящих органов, находившихся за границей. Депутаты-большевики непрерывно общались с рабочими массами, посещали заводы и фабрики, создавали партийные ячейки, организовывали печать и выпуск литературы. Состав фракции был исключительно рабочим. Вся большевистская «шестерка» — Петровский, Муранов, Малиновский (впоследствии оказавшийся провокатором), Самойлов, Шагов и пишущий эти строки — состояла из рабочих, избранных в Думу непосредственно от станков.
Владимир Ильич считал деятельность нашей фракции исключительно важной для партии и всего революционного движения, поэтому руководил нашей работой с особой заботой и энергией — причем не только после формирования фракции, но и в ходе самих выборов. Товарищ Ленин чрезвычайно внимательно присматривался к настроениям рабочих, следил за нелегальными избирательными собраниями, которые нам приходилось устраивать в лесах, скрываясь от полиции, присылал директивы и направлял избирательную кампанию газеты «Правда».
Сразу после выборов, едва рабочие депутаты съехались в Петербург, Владимир Ильич занялся организацией фракции. Он интересовался каждым депутатом лично, подытоживал результаты кампании, выяснял, в какой обстановке проходило голосование и с какими наказами приехали избранники
Из Кракова прислали специальную анкету для депутатов, избранных от рабочей курии. Ее 19 пунктов содержали подробные вопросы о степени участия рабочих в выборах, ходе избирательных собраний, распространении предвыборной литературы и способах составления списков. Также составителей интересовали споры на собраниях, состав уполномоченных, выступления других партий и репрессии во время кампании. Наряду с этим в анкете поднимались темы, призванные прояснить ряд моментов партийной работы.
Владимир Ильич считал необходимым не ограничиваться формальными отписками. Он просил, чтобы каждый депутат связно рассказал о своей губернии и описал все, что видел на выборах. Ленин придавал этим отчетам большое значение, так как они помогали воссоздать объективную картину настроений рабочего класса. В сопроводительном письме Владимир Ильич просил прислать ответы как можно скорее и добиться, чтобы депутаты заполнили опросник немедленно. Поскольку социал-демократическая фракция в Думе тогда еще была объединена с меньшевиками, Ленин рекомендовал не поднимать вопрос об анкете официально, иначе «пойдет волокита и склока».
Между нами и Владимиром Ильичем завязалась прочная связь, которая по мере развития фракционной работы лишь укреплялась. От Ильича мы получали помощь по всем ключевым вопросам нашей думской и внедумской деятельности. Он не просто руководил фракцией в целом, но и помогал каждому депутату индивидуально. Личные указания и письма Ильича, всегда ставившего вопросы точно и определенно, служили для нас неисчерпаемым стимулом к развитию.
С точки зрения революционной агитации среди масс мы использовали думские заседания сполна. Однако порой нам казалось, что этого недостаточно.
— Ну хорошо, мы со своей стороны устраиваем демонстрации министрам и черносотенцам, когда они появляются на трибуне, — сказал я в разговоре с Владимиром Ильичем, — но этого мало. Рабочие спросят: какие практические предложения вы вносили в Думе, где выработанные вами законы?
Владимир Ильич, как обычно, рассмеялся и ответил:
— Никаких законов, облегчающих положение рабочих, черносотенная Дума никогда не примет. Задача рабочего депутата — изо дня в день напоминать черносотенцам с думской трибуны, что рабочий класс силен и могуч. Недалек тот день, когда вновь поднимется революция, которая сметет всю черную сотню вместе с ее министрами и правительством. Конечно, можно выступать и с поправками к бюджету, и даже с какими-то законопроектами, но все эти речи должны сводиться к одному: нужно клеймить царский строй, показывать ужасающий произвол властей, говорить о бесправии и жесточайшей эксплуатации пролетариата. Вот это действительно то, что рабочие должны слышать от своего депутата.
В конце осени мы образовали в Государственной думе самостоятельную большевистскую фракцию. В газете и специальных воззваниях к рабочему классу России мы объяснили причины раскола с меньшевиками и призвали массы поддержать своих делегатов. Во фракцию и в «Правду» сразу же начали поступать многочисленные резолюции солидарности — в первую очередь из Петербурга, затем из других промышленных центров и, наконец, из самых отдаленных регионов страны. Рабочие присылали письма, в которых протестовали против действий меньшевиков и горячо приветствовали нашу «шестерку».
Когда мы обособились, перед нами встали еще более ответственные задачи. Наши речи в Думе стали звучать чаще, резче и революционнее. Большевистская фракция развернула колоссальную деятельность, при этом усилилась и ее нелегальная составляющая.
Владимир Ильич активно помогал нам. После выступлений по наиболее острым, боевым вопросам мы получали от него письма, в которых он либо хвалил нас, либо указывал на слабые места. Мы регулярно отправляли Ильичу материалы по текущей думской повестке. Он прорабатывал их и нередко присылал обратно в виде тезисов. По отдельным, ключевым темам Владимир Ильич высылал даже готовые тексты речей. К сожалению, из соображений конспирации подлинники ленинских рукописей сохранить не удалось, однако по стенограммам думских заседаний эти тексты можно восстановить практически полностью.
Весной 1914 года Ленин поставил вопрос о еще большем усилении деятельности партии, уделив основное внимание подполью. Владимир Ильич направил нашей фракции указание активизировать работу нелегальных ячеек и создать на фабриках и заводах рабочие группы. Это позволило бы оперативнее транслировать спускаемые сверху лозунги и укрепить партийную дисциплину, которая всегда обеспечивала нам победу. Для реализации этих целей он предложил укрепить центральные руководящие органы в России, организовав побег из ссылки товарищей Сталина и Свердлова, а также привлечь к партийному строительству ряд других соратников. Вскоре я получил от Ильича письмо, в котором он сообщал о моем кооптировании в состав Центрального Комитета партии. Для конспирации мне был присвоен партийный псевдоним Петр.
Центральной организационной задачей на тот момент Владимир Ильич считал подготовку к очередному партийному съезду, намеченному на август 1914 года. Ленин придавал этому событию огромное значение. Он рассчитывал, что съезд закрепит завоеванные партией позиции и окончательно лишит влияния ликвидаторов, включая думскую меньшевистскую «семерку». Вся подготовительная кампания в России легла на плечи нашей фракции.
От Ленина мы получили четкий план и подробные инструкции. Каждому депутату предстояло объехать определенный регион для ведения организационной и агитационной работы. Владимир Ильич сам распределил районы: мне, в частности, поручили часть Поволжья и Кавказ. Разумеется, подготовка велась в строжайшей тайне. В качестве прикрытия планировалось использовать Международный социалистический конгресс, который должен был состояться в то же время. Владимир Ильич призывал нас напрячь все силы и при необходимости даже временно пожертвовать частью текущей думской деятельности ради подготовки к съезду.
Мы продолжали получать от Ленина детальные указания и по всем остальным вопросам. Он настаивал на максимально масштабной организации первомайских выступлений, подготовке законопроекта о 8-часовом рабочем дне и технической модернизации рабочей прессы.
Однако развернутую фракцией подготовку к съезду оборвало объявление войны. Исторические события сделали проведение съезда в намеченные сроки невозможным и крайне затруднили наши контакты с Владимиром Ильичем — переписка стала редкой и нерегулярной. К осени 1914 года царское правительство полностью ликвидировало фракцию: после ареста и суда нас сослали в Сибирь.
От начала и до конца мы действовали под прямым руководством Владимира Ильича. Именно этой поддержке мы обязаны тем, что думская большевистская фракция сыграла столь важную роль в развитии революционного движения в России.
(«Ленинградская правда», 21 января 1928 г.)
БАДАЕВ АЛЕКСЕЙ ЕГОРОВИЧ (1883—1951) — рабочий, активный участник революционного движения, член партии с 1904 г. Депутат IV Государственной думы от рабочих Петербургской губернии, входил в большевистскую фракцию Думы. В ноябре 1914 г. за революционную деятельность, направленную против империалистической войны, Бадаев вместе с другими депутатами-большевиками был арестован и в 1915 г. сослан на поселение в Туруханский край. После Октябрьской социалистической революции находился на руководящей партийной, советской и хозяйственной работе.
Эта статья была перенесена на сайт РУСО 20 июня 2020 года из газеты «Правда» за 1928 год. Никаких комментариев на сайте она с тех пор не вызвала ни со стороны наших депутатов-коммунистов всех уровней, ни со стороны читателей, что не может не показаться удивительным. Неужели нынешним депутатам КПРФ в Госдуме нечему поучиться на опыте работы их предшественников в царской, реакционной IV Госдуме, которой Ленин руководил напрямую?
Убеждён, что это не так. Очевидно, что между официальными заявлениями о поддержке демократических институтов и реальной практикой существует серьезный разрыв. Формирование современной системы госуправления в России началось с драматических событий октября 1993 года, и этот исторический контекст во многом определил ее специфику. Последние изменения в законодательстве, включая инициативы федерального уровня, не привели к качественному улучшению избирательного процесса на местах. Напротив, правовые нормы становятся все более жесткими. Широкое внедрение электронных форматов и многодневного голосования существенно снизило возможности для независимого наблюдения, что происходит на фоне отстранения от выборов ключевых кандидатов от левопатриотических сил
Не может не вызывать протеста у думающих коммунистов и избирателей и отсутствие в списках кандидатов представителей рабочего класса. Опыт, описанный товарищем Бадаевым, напрямую работавшим с Лениным, никак не вдохновил членов фракции КПРФ, которая после каждых выборов становится всё меньше. В Госдуме 9-го созыва их осталось всего 37. На 20 человек меньше, чем в предыдущей! Почему? Не потому ли, что наши депутаты весьма редко вспоминают об интересах рабочего класса, будучи увлечены законодательной деятельностью в напрасной надежде, что «Программу победы» можно навязать «Единой России»?
Почему наши депутаты не работают в трудовых коллективах заводов, чтобы создавать там партийные ячейки, из состава которых можно было бы подготовить убеждённых и умелых кандидатов на очередных выборах? Почему интересы рабочего класса не защищаются на каждом заседании Госдумы? Почему «Программа победы» остаётся без обсуждения на заводах рабочими и ИТР, итоги которого отражались бы в партийных СМИ? Не слишком ли комфортно чувствуют себя депутаты-коммунисты, которым места в удобных креслах российского парламента гарантированы избирательным законом? Так ведь и до уровня «Справедливой России» можно докатиться.
Не заигрались ли мы в КПРФ в парламентаризм?
Л.С.