Товарищи! Внимательно проанализировав весь спектр прозвучавших здесь мнений — от наивного техно-утопизма американца Итана Джексона до неосталинистского консерватизма подполковника Стальнова и национал-патриотических изысканий Олега Пересветова, — я вынужден констатировать глубокое теоретическое падение современной левой мысли. Все вы, сознательно или нет, пытаетесь решить коренной вопрос революции через призму бюрократического администрирования. Вы спорите лишь о форме аппарата: заменить ли сталинскую номенклатуру кремниевыми платами, как предлагает Джексон, или соединить компьютер с партийным жандармом, как мечтают в Пекине.
Как последователь идей Льва Давидовича Троцкого и непримиримый критик бюрократического перерождения революции, я должен вернуть дискуссию на рельсы строгого научного марксизма. Товарищ Джексон утверждает, что СССР рухнул из-за «человеческого фактора» и жадности чиновников. Это поверхностный, буржуазный взгляд! Советский Союз пал потому, что узурпировавшая власть сталинская бюрократия полностью отстранила рабочий класс от управления государством и экономикой. Лев Троцкий в своей работе «Преданная революция» еще в 1936 году гениально предсказал: без коренной политической революции, без восстановления живой советской демократии бюрократия неизбежно реставрирует капитализм, чтобы узаконить свои привилегии. И никакие компьютеры Глушкова, о которых здесь вспоминали, не спасли бы систему, в которой миллионы пролетариев были превращены в пассивных исполнителей воли партийных верхов.
Теперь Итан Джексон предлагает нам передать власть «Высшему Разуму». Но зададимся элементарным классовым вопросом: в чьих руках сегодня находится этот искусственный интеллект? Он рожден в недрах транснационального капитализма. Весь этот код, все серверные мощности принадлежат узкой горстке олигархов Кремниевой долины. Передать управление обществом такому ИИ сегодня — это значит совершить величайшее предательство в истории и добровольно пойти в рабство к цифровому капиталу. Но даже если мы экспроприируем эти сервера в ходе новой пролетарской революции, идея Джексона передать власть алгоритмам остается глубоко порочной. Это попытка построить идеальный тоталитарный Госплан, который Лев Давидович называл «бюрократическим абсолютизмом».
Татьяна Майер и Елена Голованова совершенно правы, когда говорят об ужасах алгоритмического отчуждения. Но почему оно происходит? Потому что любой алгоритм планового распределения, созданный в тиши кабинетов без живого участия масс, неизбежно превращается в цифровой диктат. Троцкий неустанно повторял: план проверяется и исправляется только через три элемента — государственное предвидение, рыночное регулирование на переходном этапе и, самое главное, советскую демократию, то есть живой контроль миллионов потребителей и производителей. ИИ, обучающийся на массивах исторической статистики, по своей природе консервативен. Он не способен учесть живую динамику революционного класса. Он зафиксирует и узаконит текущие потребности, превратив общество в статичный муравейник. Это не коммунизм, это оцифрованный термидор!
Мы не отрицаем технологии. Напротив, мы, четвертый интернационал новой эпохи, приветствуем четвертую промышленную революцию. Вычислительные мощности, способные обрабатывать петабайты данных, должны стать не «высшим правителем», как грезит Джексон, и не «ширмой для чиновников», о которой справедливо предупреждала Майер. ИИ должен стать инструментом истинной рабочей демократии широкого охвата! Программа должна мгновенно доносить до каждого завода, до каждой рабочей коммуны информацию о состоянии ресурсов планеты, чтобы сами трудящиеся на своих цифровых Советах — снизу вверх — принимали ключевые политические решения.
Нам не нужен кремниевый вождь в облачном хранилище. Нам не нужна пекинская «симфония» партии и машины. Нам нужна перманентная революция, вооруженная передовыми технологиями, которая навсегда уничтожит как власть капиталистов, так и власть чиновников — хоть в кителях, хоть в серверных стойках. Вся власть Советам рабочих депутатов, подключенным к единой освобожденной сети!