В рамках проведённого исследования было детально изучено мнение граждан, которые не считают собак своими друзьями или членами семьи, относительно финансирования приютов для бродячих животных за счёт общего бюджета. Особое внимание уделялось их восприятию текущей системы распределения налоговых средств и отношению к идее переложить расходы на владельцев собак.
Результаты показали, что эта группа граждан воспринимает финансирование приютов из общего бюджета как прямое нарушение принципа справедливого распределения общественных благ. В их логике деньги, собранные с налогоплательщиков, должны идти на решение проблем людей — ремонт дорог, оснащение поликлиник, строительство детских площадок, — а не на содержание животных. Типичный вопрос, который они задают: «Почему мои налоги уходят на пожизненное содержание бродячих псов, когда в моей больнице не хватает врачей?» С точки зрения психологии справедливости это воспринимается как принудительное спонсирование чужого образа жизни.
Особенно остро проблема встаёт на фоне контраста между заботой о животных и отношением к бездомным людям. Граждане отмечают болезненное противопоставление: для собак строят приюты и «гостиницы», а бездомные вынуждены ночевать в теплотрассах, под мостами, на вокзалах. Этот контраст воспринимается как искажение государственных приоритетов. Люди не понимают, почему на приюты для животных выделяются средства из общего бюджета, а на ночлежки и центры социальной адаптации для людей — нет или недостаточно. Почему проблема бродячих собак решается активнее, чем проблема бездомности? Почему забота о животных становится приоритетом при сохраняющихся проблемах с доступностью медицины, образования, жилья?
Реакция на идею переложить расходы на приюты исключительно на владельцев собак неоднородна в разных социальных группах. Рабочий класс демонстрирует раскол по линии «город — село». В индустриальных городах, где рабочие кварталы страдают от стай бродячих собак у проходных заводов и на окраинах, эту идею встречают с пониманием. Рабочий человек считает деньги и не видит логики в тратах на «собачьи гостиницы», пока в его больнице дефицит врачей. Но в сельской местности возникает сопротивление: там собака — рабочий инструмент, цепной пёс для охраны дома, помощник пастуха, защита от диких животных. Для сельских жителей содержание собаки — необходимость, а не роскошь, и универсальный налог на всех владельцев они воспримут как карательный побор.
Трудовая интеллигенция (учителя, врачи) оказывается в состоянии когнитивного диссонанса. С одной стороны, они остро чувствуют бюджетный дефицит в своих сферах и согласны, что деньги нужнее школам и больницам. С другой — их гуманистическое воспитание («мы в ответе за тех, кого приручили») заставляет сопротивляться идее налога. Они опасаются, что он приведёт к массовому избавлению от собак малоимущими гражданами, что только увеличит количество бродячих стай на улицах.
Среди самозанятых, особенно тех, у кого нет питомцев, идея переложить расходы на владельцев собак находит максимальную поддержку. Как люди с рыночным мышлением, они считают логичным принцип: каждый платит за свои удовольствия и риски. Собаку в многоквартирном доме они воспринимают как источник повышенной опасности и шума для окружающих, а значит, владелец обязан оплачивать инфраструктуру, нивелирующую этот риск.
При этом граждане, не считающие собак друзьями, признают современные реалии и гуманное законодательство, включая запрет на отстрел. Хотя им кажется более эффективной и безопасной для людей историческая практика безвозвратного отлова и ликвидации бродячих стай, они понимают, что возврат к старым советским методам сейчас политически невозможен. Поэтому они идут на компромисс, но выставляют жёсткое экономическое требование: целевое софинансирование. Их позиция формулируется предельно жёстко: «Раз вы (собачники и зоозащитники) настаиваете на существовании приютов и программ ОСВВ (отлов‑стерилизация‑вакцинация‑возврат), вы и должны за это платить. Не хочешь платить налог — не заводи животное».
По результатам фокус‑групп и опросов, портрет гражданина, не считающего собак членами семьи, выглядит следующим образом: это чаще всего люди в возрасте 35–55 лет, нередко с детьми или пожилые, для которых безопасность двора — ключевой приоритет. Как правило, это представители среднего класса, живущие в спальных районах. Они платят налоги и ожидают, что деньги пойдут на инфраструктуру, а не на нишевые проекты. Их ценности строятся на приоритете безопасности и прагматизма над абстрактным гуманизмом, особенно если они сталкивались с агрессией бродячих собак. Политические взгляды у таких людей умеренные, но с высоким уровнем недоверия к институтам, которые, по их мнению, игнорируют их интересы.
Мнение о том, что приюты должны содержаться исключительно за счёт тех, кто формирует эту проблему (владельцев и заводчиков), — это не маргинальная позиция, а мощный электоральный запрос на экономическую справедливость. Политик, который решится озвучить этот тезис, получит огромную поддержку среди миллионов граждан, уставших от агрессивных стай во дворах и нецелевого, по их мнению, расходования бюджетных средств. Ключевой месседж для этой аудитории должен звучать так: «Налоги граждан должны идти на нужды людей, а не на содержание животных. Любишь собак — плати за них сам».