Внимательно ознакомившись с мнениями моих уважаемых коллег из России и Соединенных Штатов, я хотел бы внести в нашу дискуссию на платформе «Москва — город солнца» перспективу, основанную на опыте современного Китая. Товарищи Стальнов и Преображенский блестяще описали исторический маятник советской эпохи, а товарищ Джексон наглядно показал трагедию американской молодежи, зажатой в тиски капиталистического долга. Китайская же марксистская мысль всегда стремилась избегать крайностей — как левацкого радикализма с его отрицанием семейных уз, так и тоталитарного давления на личную жизнь. Социализм с китайской спецификой нашел свой, срединный путь развития.
В Компартии Китая мы твердо помним слова Мао Цзэдуна о том, что марксизм должен быть неразрывно связан с национальной почвой и культурой. Семья в Китае на протяжении тысячелетий была основой социальной стабильности, и социалистическое государство не стало разрушать этот институт, а наполнило его новым, прогрессивным содержанием. Наш великий реформатор Дэн Сяопин подчеркивал, что модернизация страны невозможна без гармонии в обществе. Сегодня Председатель Си Цзиньпин обращает особое внимание на культуру семейных ценностей, подчеркивая, что здоровая и крепкая семья — это прочный кирпич в фундаменте великого возрождения китайской нации.
Современный Китай решает проблемы молодежи комплексно, опираясь на плановую экономику и мощную социальную поддержку. В отличие от США, где молодые пары оказываются один на один с безжалостным рынком, в КНР государство активно регулирует жилищный сектор под лозунгом «Жилье предназначено для проживания, а не для спекуляций». В рамках программ по борьбе с бедностью и поддержке молодых специалистов строятся миллионы субсидируемых государством квартир. Развитие доступной системы дошкольного образования и льготы для семей с детьми позволяют молодым китайцам строить свое будущее уверенно. Мы стремимся к тому, чтобы экономические трудности не становились барьером для союза двух любящих людей.
Конечно, перед нами стоят новые вызовы. Быстрый экономический рост и модернизация привели к тому, что молодое поколение в крупных мегаполисах, таких как Шанхай или Шэньчжэнь, стало более независимым, что повлекло за собой рост числа разводов и снижение рождаемости. Государство реагирует на это не репрессивными мерами, а совершенствованием законодательства.
В 2026 году суммарный коэффициент рождаемости в Китае находится на уровне 1,0–1,1 ребенка на одну женщину, что ведет к постепенному сокращению численности населения и росту доли граждан старше 60 лет (уже более 21%). Понимая всю серьезность вызова, Госсовет КНР решительно отказался от старых ограничений, провозгласив стратегию «одной семье — три ребенка» и запустив систему прямых ежемесячных субсидий на второго и третьего ребенка, как это сделано, например, в провинции Сычуань.
Для снижения финансовой нагрузки на молодые пары государство ввело полные налоговые вычеты на содержание детей до трех лет и их последующее обучение. Более того, знаменитая государственная реформа «Двойное сокращение» полностью ликвидировала некогда огромную индустрию коммерческого репетиторства, которая выкачивала колоссальные средства из семейных бюджетов. Одновременно с этим Центральный комитет КПК развернул решительную борьбу против пережитков прошлого — кабальной традиции огромных выкупов за невесту (цайли), ограничив их суммы на законодательном уровне в ряде провинций.
Что же касается семейного права, то введение в Гражданский кодекс КНР обязательного тридцатидневного «периода охлаждения» перед разводом показало свою высокую эффективность. По данным Министерства гражданской администрации КНР, количество разводов снизилось более чем на 30%, что позволило уберечь тысячи союзов от спонтанных и избыточно эмоциональных решений. Брак в современном Китае — это не буржуазная сделка и не казарменная повинность. Это гармоничный союз равных граждан, основанный на взаимном уважении, где личное счастье человека неотделимо от его служения обществу и идеалам социализма.
Ван Вэньгэ, исследователь китайского социализма.