От философии и идеологии к науке о человеке.
От теории к жизни. От жизни к теории
«Мы открывали Маркса каждый том,
Как в доме собственном мы открываем ставни»
В.Маяковский
До К.Маркса общество не понимало самоё себя. Философы по-всякому объясняли мир, Вселенную, но как только доходили до общества, так сразу же все становились мечтателями, а не мудрецами, то есть идеалистами. Надо было на смену феодальному СП утвердиться капитализму вместе с классом наёмных рабочих, чтобы человеческий гений, гений молодого (24 года!) доктора философии К.Маркса смог понять тайну давно проклятой мыслителями и поэтами Европы частной собственности. Особенно потрясает характеристика европейского общества в 66 сонете В.Шекспира (в переводе С.Я.Маршака):
Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж
Достоинство, что просит подаянья,
Над простотой глумящуюся ложь,
Ничтожество в роскошном одеянье,
И совершенству ложный приговор,
И девственность, поруганную грубо,
И неуместной почести позор,
И мощь в плену у немощи беззубой,
И прямоту, что глупостью слывет,
И глупость в маске мудреца, пророка,
И вдохновения зажатый рот,
И праведность на службе у порока.
Все мерзостно, что вижу я вокруг…
Но как тебя покинуть, милый друг!
К.Маркс, послаавший в голову капитализма снаряд необыкновенной силы («Капитал») вырос в религиозной семье крещённого еврея, видного и уважаемого адвоката. Он ещё в гимназии задумался о смысле жизни и пришел к выводу, что он в служении благу человечества. Молодой К.Маркс стал революционным демократом, т.е. сторонником частной собственности как фундамента личной свободы. Его современниками были утопические социалисты и коммунисты, которые Маркс считал ложными и опасными именно потому, что они частную собственность отрицали. К.Маркс как учёный был убеждён, что там, где начинается идеология, там кончается наука. Но всякая привлекательная идея, — пишет он в 1842 году, — подчиняет себе увлеченного ею человека целиком, даже его убеждения и совесть. Поэтому ложную идею можно убить только правильной, научной – пушки тут бесполезны.
Но как вырваться из-под власти ложной идеи, если она тобой владеет полностью? Надо ей подчинится сознательно, — отвечает молодой философ, — для чего доказать её правильность научно, — считает Маркс. И принимается за научный анализ идеи частной собственности. Проверки наукой идея частной собственности не выдержала. Закончив работу анализа (Философские и экономическиие рукописи 18445 года), Маркс стал основателем научного коммунизма как философского и экономического учения.
В рукописи «Немецкой идеологии», НАПИСАННОЙ ВМЕСТЕ С Энгельсом, идеи 1844 года получили дальнейшее глубокое развитие. В рукописи 1844 года есть не полностью сохранившийся фрагмент о коммунизме. Он написан языком Гегеля и поэтому его нашему современнику, которого в школе учили люди, не знающие диалектики, читать трудно, но необходимо, т.к. в этом фрагменте содержится именно философское обоснование правоты коммунизма. Столь же глубокая философская защита частной собственности просто невозможна.
Вот что пишет К.Маркс в 1844 году о коммунизме:
«…Коммунизм как положительное упразднение частной собственности — этого самоотчуждения человека — и в силу этого как подлинное присвоение человеческой сущности человеком и для человека; а потому как полное, происходящее сознательным образом и с сохранением всего богатства предшествующего развития, возвращение человека к самому себе как человеку общественному, т. е. человечному. Такой коммунизм, как завершенный натурализм, = гуманизму, а как завершенный гуманизм, = натурализму; он есть действительное разрешение противоречия между человеком и природой, человеком и человеком, подлинное разрешение спора между существованием и сущностью, между опредмечиванием и самоутверждением, между свободой и необходимостью, между индивидом и родом. Он — решение загадки истории, и он знает, что он есть это решение. Поэтому все движение истории есть… действительный акт порождения этого коммунизма — роды его эмпирического бытия.(выделено мной = Л.С.)
(адаптация фрагмента: «…Коммунизм как диалектическое отрицание частной собственности, которая является объективным процессом отказа человека от самого понятия человек, от самого себя, от гуманизма как принципа жизни, и в силу этого, наоборот, является подлинным присвоением людьми человеческой сущности, полным, происходящим сознательным образом и с сохранением всего богатства предшествующего развития, возвращением человека к самому себе как человеку общественному, т. е. человечному.
Такой коммунизм, как завершенный натурализм (объяснение природы из неё самой), равен гуманизму, а как завершенный гуманизм, равен натурализму; он есть действительное разрешение противоречия между человеком и природой, человеком и человеком, подлинное разрешение спора между существованием и сущностью, между опредмечиванием и самоутверждением, между свободой и необходимостью, между индивидом и родом. Он — решение загадки истории, и он знает, что он есть это решение. Поэтому все движение истории есть… действительный акт порождения этого коммунизма — роды его эмпирического бытия.)
Частная собственность – это результат самоотчуждения человека от самого себя, от самого понятия «ЧЕЛОВЕК». А коммунизм – это эпоха, в ходе которой осуществляется возвращения человека к своему понятию! К такому обществу, в котором человек для другого человека просто человек, а не плотник, не академик, не герой, не мореплаватель и т.д.
Целью коммунизма, по Марксу, является снятие всех накопившихся слоёв самоотчуждения, то есть слоев частной собственности, включая необходимость работать, чтобы жить.
Труд также должен быть устранен, но не для безделья. На смену труду придут избираемые самими людьми творческие занятия в той области, которую они избрали сами. М свобода менять свои занятия, когда у ним упал интерес. «Занятия, – правильно пишет Ф.Энгельс, — могут быть дьявольски тяжелыми, но это ре труд».
Устранение необходимости – вот гвоздь вопроса! Естественную необходимость в предыстории, наслаивающую слои самоотчуждения (= частной собственности), коммунизм как тип общественного развития заменяет осознанной необходимостью планомерного уничтожения накопившихся слоёв (форм, видов) частной собственности. Этот процесс сопровождается научно-техническим прогрессом, в ходе которого человек вытесняется из сферы производства, перестаёт быть в нём источником как физической, так и умственной энергии. Он шаг за шагом создает вторую, техногенную, природу, а сам вместе с обществом оказывается по другую сторону необходимости.
Пусть антикоммунисты попробуют опровергнуть Маркса с такой же научной глубиной на этой ступени его анализа частной собственности. Что они могут возразить? Ничего, кроме ссылок на подлую природу человека или на бога. Но это смешно, т.к. глупо.
Частная собственность как форма и результат объективного процесса самоотчуждения имеет миллионолетнюю историю. В ней немало положительного, к тому же невероятно привычного. Человек, не имеющий никакой собственности, в обществе – это бомж, бич, бродяга, тунеядец-паразит или преступник.
«Если много у тебя, станет больше. Так ведётся.
Если мало, то отдать даже малое придётсяю
Если же ты вовсе нищ, смерть помочь тебе сумеет:
ЖИТЬ ИМЕЕТ ПРАВО ТОТ, КТО ХОТЬ ЧЕМ-НИБУДЬ ВЛАДЕЕТ. (Г.Гейне)
Поэтому в обществе с менее развитым капитализмом частную собственность если есть возможность, нужно не отменять (упразднять), а победить в конкурентной борьбе.
Коллективная собственность – это понятно, но что такое собственность общественная?
Общественная собственность отличается от коллективной (колхоз, кооператив) тем, а также от госдарственной тем, что её просто невозможно использовать в корыстных целях ни в одиночку, ни группой.. Невозможно потому, что пользование ею или поставлено под жесткий контроль обязательными государственными нормативами, за мсоблюдением которых следит само государство икоммунисты.
Или потому, что другой формы собственности уже нет и быть не может.
В СССР в послесталинскую эпоху по инерции государственную собственность официально называли общенародной, в отличие от кооперативно-колхозной. До 1953 года рабочий класс сознательно и активно поддерживал приоритет партийной власти над советской, т.к. понимал что без выполнения задач индустриализации, поставленных Партией, без её руководства устоять против неизбежной новой интервенции с Запада и Востока вряд ли невозможно. Но к концу первой послевоенной пятилетки положение в мире и могущество страны были уже таковы, что никто и помыслить не мог о новом нападении на Страну Советов. Демонтаж паритгосмонополии стал необходим, и Сталин это понимал. Были предприняты первые, в теории и практике, шаги в нужном направлении, но в марте 1953 года Сталин внезапно умер, а его преемники немедленно вернули развитие страны под власть Политбюро. И даже усилили её, введя запрет контроля со стороны правоохранительных органов.
Приемники Сталина (Н.Хрущёв и его группа) свято верили, что социализм в СССР победил полностью и окончательно, так что за 20 лет можно и коммунизм построить. Но за 10 лет всевластия в СССР не только не наступила эра изобилия, т.е. социализма, но стало твориться нечто обратное. ХХ съезд и «разоблачение культа личности И.В.Сталина, которое народ молча осудил и не принял. Дефициты, очереди, подпольная уголовщина в сфере потребления, блат, который выше Совнаркома, острый разрыв отношений с Китаем, обострение международных отношений со странами Запада.
В 1964 году была проведена операция по отстранению Хрущева от власти, и наступила 18-летняя эра Л.И.Брежнева, названная потом последним генсеком М.С.Горбачёвым-меченым «эпохой застоя». Но для советских людей брежневский «застой» сегодня воспринимается чуть лини коммунизмом. Жить стало лучше и веселее. Но почему-то не исчезли ни дефициты, ни блат. Росла коррупция, появилась организованная преступность, падала производительность труда и качество продукции. Экономическую реформу Косыгина, развязавшую энергию трудовых коллективов, свернули. Застой, конечно был, но не столко в экономике, сколько в теории. Советский социализм назвали развитым, а не победившим окончательно. КПСС, общественная наука оставались в идейном тупике, что привело к утрате в 80-е годы коммунистического идеала. Он стал предметом насмешек, особенно на фоне успехов капитализма в едущих странах Запада в области среднего уровня жизни и всяческих политсвобод. Смерть Л.И.Брежнева открыла «эпоху пышных похорон»: Ю.В.Андропов, за ним Устименко. Обуржуазивание советской и партийной элитыпродолжадлсь тем временем и законрмерно породило М.С.Горбачева с его перестройкой, новым мЫшлением и позором предательства всего и вся. Так что он вполне заслужил в Германии звание лучшего немца, а в России пощёчины от одного из избирателей и всеобщего презрения в народе.
У В.И.Ленина есть в предсмертной, продиктованной им статье «О нашей революции…» упоминание о видоизменениях обычного хода истории. («В каких книжках прочитали вы, что подобные видоизменения обычного исторического порядка недопустимы или невозможны?») Обычный ход истории предполагал, что в некоторых передовых странах созреют все необходимые условия для победы пролетариата над буржуазией. И только там победа пролетарской революции будет возможной вплоть до такой формы, как выкуп у буржуазии власти и собственности на основные средства производства. Но история пошла таким путём, что пролетарская революция победила в отсталой России, а в Европе капитализм устоял. И в дальнейшем революции совершались в союзе рабочего класса с крестьянством в отсталых странах, а в Европе наметилась тенденция к фашизации общества, которая в предвоенное время привела к победе фашизма (нацизма) чуть ли ни над всем континентом.
Ленин, которому упомянутые выше рукописи Маркса и Энгельса остались неизвестными, независимо от них сформулировал гениальную теорию многоукладности общества в предыстории и в коммунистической эпохе. Это был громадный теоретический прорыв, открывший рабочему классу стран с менее развитым капитализмом перспективу прорыва к социализму. Это был ответ на предостережение Ф.Энгельса от преждевременного прихода к власти коммунистов. Рабочему классу, как показал опыт России и объяснила теория многоукладности Ленина, вовсе не надо бояться своей, якобы, преждевременной победы. В союзе с крестьянством, опираясь на свою диктатуру, можно своими силами создавать все необходимый условия цивилизованности для того, что войти в социализм как тип развития общества, обратный тому, который осуществлялся в предыстории. В отличие от высокоразвитых капиталистических стран, отсталые вступают в непредусмотренный обычным ходом истории первый переходный период к социализму, в ходе которого властвующий рабочий класс в союзе с крестьянством занят не непосредственным переходом к социализму, а строительством государственного капитализма («социализм в известном смысле» — Ленин) как такой ступени развития, между которой и социализмом никаких промежуточных ступеней нет.
Но что такое социализм как тип развития общества и что такое полный, цельный социализм?
Ступень развития, достигнутая к 1936 году, была именно «социализмом в известном смысле», то есть государственным капитализмом. Как сказано выше, на эту ступень советское общество вступило не через развитие экономики, снимающее все другие экономические уклады, кроме госкапитализма, а с помощью волевого решения правящей Партии с согласия Верховного Совета СССР (организационный и административный уклады). В СССР воцарилась партгосмонополия, враждебная всем другим укладам. Это породило все пороки экономики, с которыми Сталин боролся с помощью репрессий, а его преемники оказались перед ними бессильными.
Разница между ленинским путем к госкапитализму и сталинским кардинальная! Ленинский путь исключал всякий бюрократизм («враг номер один социализму»!), поскольку произошла бы «замена отношений между людьми отношениями между элементами производства». Госмонополия – это насквозь бюрократическая система. Недаром Сталин называл правящую номенклатуру проклятой кастой.
Осуществись госкапитализм по Ленину, переход к социализму был просто следующим шагом а развитии, вполне понятным и естественным, а всевластная партноменклатура сделала такой переход невозможным, будучи заинтересованной в сохранении своего привилегированного положения..
Итак, что такое социализм как тип развития?
Сознательный пролетариат, организованный в правящую Партию и через неё в Государство забирает у своего государства отчуждённые производственные отношения распределения. Иначе говоря, он кооперируется. Его положение на предприятиях становится таким же как в хорошо работающем колхозе. От угрозы коллективного эгоизма колхоз огражден обязательным для исполнения Законом – Уставом колхозной жизни. Рабочий коллектив госпредприятия должен работать в рамках обязательной государственной нормативизации производства.
Коротко. Привычный советским рабочим КЗоТ перестает быть священной коровой. Им можно пользоваться в своих интересах, смягчая или ужесточая его предписания. К примеру, рабочее время не может быть увеличено, а сократить его можно, если производительность труда позволяет. И наоборот, снизить требования по технике безопасности нельзя, а ужесточить можно.
КЗоТ дополняется двумя обязательными нормативами: нормативом цены единицы конечной продукции по Госзаказу. И нормативом численности производственного коллектива. Норматив цены устанавливается Государством рассчитывается и устанавливается государством на насколько лет, течение которых не меняется. Например, стоимость произведенных за год по госзаказу двенадцвти локомотива составляет 12 млн. руб. Она установлена на пять лет. 12х5=60 млн. руб может заработать на все свои нужды завод, если выполнит Госзаказ в соответствии с требованиями качества.
Но борьба коллектива за снижение себестоимости продукции снижает стоимость каждого локомотива ежегодно в среднем, скажем условно на 10%. _За 12 локомотивов по итогам года коллектив получит 120 млн. рублей, а истратит на их производство 120-12 = 108 млн. руб. Разница 12 млн. руб. остается в полном распоряжении коллектива и расходуется им по его усмотрению, в т.ч. и на увеличение заработной платы персоналу, условий труда, образование и здравоохранение, культурные нужды.
Принцип «Каждому по труду» в такой системе осуществляется само собой. Возникает отличная мотивировка для каждого работника работать лучше, по способности. Не менее сильная мотивировка возникает для поиска и применения новейших техники и технологий. Всякие разговоры о «внедрении» исченут, а обновление основных средств производства буде осознана как необходимость. Для всех.
Однако резкое повышение производительности труд вызывает неизбежное падение потребности в рабочих. На страже интересов людей стоит норматив численности трудового коллектива, запрещающий сокращать её из-за роста произв. труда. В рамках нормативизации коллектив может принять ряд мер как по отдельности, так и комплексно:
— Увеличить объём производства основной продукции сверх госзаказа, чтобы продать избыток тем, кто в ней нуждается.
— Наладить производство другой продукции по заказам местных органов власти.
— Создавать подсобные хозяйства.
— Сократить длительность смены или рабочей недели.
— Увеличить продолжительность оплачиваемых отпусков.
и передает их рабочим коллективам в рамках нормативизации производства. Тем самым снимается наёмный характер труда. Возникает система товаропроизводящих коллективов, находящихся между собой при выполнении общегосударственного плана в отношениях обмена продукцией (производственное потребление) при посредстве госплана и при собдюдении экономических интересов коллективов в денежной форме поступлением оплаты на счета предприятия в гоосбанке.
Следующий шаг – снятие отчуждённых ПО — произв. потребления. То есть в ходе сознательно направляемого развития снимается отраслевое разделение труда и образуется единый социалистический народно-хозяйственный комплекс – «СТРАНА-ФАБРИКА» у Ленина. Завершение этого этапа социализма как типа развития и есть цельный социализм – полностью бесклассовое общество, не нуждающееся в отношениях обмена и деньгах, не знающее сколько-нибудь существенных различий между городом и селом, между умственным и физическим трудом. Но ещё сохраняющее некоторое экономическое неравенство и, поэтому, регламентирующее потребление: каждому по труду, а не по реальной потребности.
Тут нужно понимать, что неравенство при социализме компенсируется через фонды общественного потребления: полная бесплатность здравоохранения и всех видов образования, доступность высокой культуры, спорта и. т.п.
Это и верно, и нет. Государственная собственность на землю, воды, леса в СССР была безусловно общенародной, т.е. общественной. Социалистической. Но вот госпредприятия социалистической, общенародной собственностью в СССР были не вполне. Поскольку они не находились в частной собственности и работали на всё общество, они были собственностью общенародной. Но поскольку, в отличие от колхозников, рабочие на госпредприятиях ими не пользовались и не распоряжались (как колхозники по Уставу колхозной жизни), а были наёмным персоналом у государства, то и считаться общенародной госсобственность не могла.
Чтобы разобраться в теории и практике необходимо вернуться к истокам – к Марксу и Ленину, к самому понятию диктатура пролетариата. Ведь пролетариата диктатура, а не его партии – авангарда армии, её штаба, а не её самой.
У Маркса всегда речь идет об обществе, а не о политической партии в её ленинском понимании. Заглянем в его «Критику Готской программы.