Развернувшаяся на страницах «Москвы — города солнца» дискуссия сделала резкий и весьма показательный поворот. Выступление товарища Стальнова, написанное с подкупающей армейской прямотой и сочным солдатским юмором, — это классический пример того, что в марксистской методологии называется ослеплением эмпирическим практицизмом.
Наш уважаемый подполковник в отставке, мысля категориями боевого устава и тактических карт, совершает фундаментальную ошибку. Он пытается оценивать законы исторического развития с позиции полкового окопа. Но то, что кажется очевидным здравому смыслу на уровне батальона, оборачивается полным стратегическим банкротством на уровне театра военных действий.
В этой связи хочу выразить глубокую солидарность с позицией уважаемого ветерана Льва Сорникова. Его глубокие, выверенные замечания бьют точно в цель и возвращают нас на твердую почву диалектического метода. Лев Сорников абсолютно прав: настоящий марксист не имеет права превращать живую науку в застывший набор догм и лозунгов вековой давности.
Я полностью согласен с его ключевым выводом о том, что лозунги должны рассматриваться исключительно с позиции их применимости в конкретных исторических условиях нашей эпохи. Сорников блестяще показал это на примере трансформации призывов Октября в сегодняшних реалиях борьбы с фашизмом и бандеровщиной. Именно этот строгий научный вектор, заданный Лев Сорниковым, я и хочу развить в полемике с товарищем Стальновым.
Товарищ Стальнов искренне ужасается платоновскому тезису о том, что при переходе к социализму производственные отношения капитализма подлежат не «совершенствованию», а диалектическому уничтожению и снятию. «Как это можно уничтожить живые связи, снабжение и логистику в условиях санкций?» — спрашивает практик.
В этом вопросе как в капле воды отражается полное непонимание сути марксистской науки. Производственные отношения — это не физические цепочки грузовиков, везущих снаряды, и не технические регламенты станков. Производственные отношения — это прежде всего общественная форма, в которой эти процессы протекают, это отношения собственности, отчуждения и господства капитала над живым трудом.
Когда С. Платонов, опираясь на Маркса и Ленина, говорит об уничтожении и снятии производственных отношений, речь идет об изменении их классовой, общественной природы. Речь идет об освобождении производительных сил от удушающих объятий капиталистического рынка. Оставлять и «совершенствовать» буржуазные производственные отношения под вывеской социализма — это и есть подлинный анархизм и утопизм, который неизбежно приведет к реставрации капитализма.
Лев Сорников совершенно справедливо напомнил нам исторический урок о том, как рабочий класс в начале девяностых годов обменял реальный контроль на ваучеры и привилегированные акции, совершив трагическую ошибку. Попытка сегодня просто национализировать заводы, оставив нетронутой рыночную, стоимостную матрицу и пытаясь её «совершенствовать», превратит государство лишь в совокупного капиталиста, но не решит главной задачи. Именно об этом С. Платонов предупреждал еще сорок лет назад, и история позднего СССР, заигравшегося в «совершенствование рыночных механизмов», подтвердила его правоту с пугающей точностью.
Не менее поверхностно товарищ Стальнов трактует и современный опыт Китая, сводя гениальную стратегию КПК к банальному обывательскому лозунгу Дэн Сяопина о цвете кошки. Наш оппонент видит в Китае миллиардеров, госкапитализм и рыночную стихию и делает вывод: вот оно, «совершенствование» старых отношений.
Но ученый-марксист обязан смотреть глубже фасада. Китайские товарищи, реализуя концепцию начальной стадии социализма, действуют в строгом соответствии с ленинской теорией многоукладности, о значении которой так своевременно напомнил в своей статье Лев Сорников. КПК не просто «совершенствует» рынок, она использует его как временный, подчиненный уклад для колоссального развития производительных сил.
При этом командные высоты в экономике, земля, стратегическое планирование и, главное, политическая власть остаются в руках авангарда рабочего класса. Китай не растворяется в капитализме, он диалектически снимает его, подчиняя частный интерес общегосударственной стратегии. Это не хаотичный маневр испуганного администратора, а выверенное научное восхождение.
«Окопная правда» хороша на этапе удержания конкретной высоты, но она абсолютно слепа, когда нужно определить вектор движения всей цивилизации. Требовать пересмотра итогов приватизации только из соображений «государственной пользы» и нужд оборонно-промышленного комплекса, как предлагает товарищ Стальнов, — это позиция честного патриота, но еще не коммуниста.
Без глубокого теоретического понимания того, какое общество мы строим взамен капиталистической предыстории, любая национализация сведется к банальному переделу собственности в пользу новой номенклатуры. Марксизм — это не зеленка от тактических ушибов, а скальпель стратегического переустройства мира.
Пытаться штурмовать будущее, отмахиваясь от фундаментальной науки и прикрываясь лишь «здравым смыслом» и практическим опытом — это верный путь к поражению. Нам нужна большая теория С. Платонова и её честное, глубокое прочтение, к которому нас призывает Лев Сорников, именно для того, чтобы наши танки, о которых так эмоционально говорит товарищ подполковник, двигались в правильном историческом направлении, а не блуждали в тумане идеологических иллюзий.