Люблю я матушку Россию,
Не лгу! По-своему люблю.
В глубинке я живу, в Сибири,
И выживаю, как могу.
Жара стоит уж месяц — сорок!
С природой что случилось вдруг?
…
Я счастлив, что отец оставил
О себе память — Учкудук.

Юрий Бровкин

Название узбекского золотодобывающего города Учкудук, расположенного в знойной пустыне Кызылкум, основная часть нашего населения знает разве что по песне известного когда-то советского узбекского ансамбля «Ялла» — «Учкудук», что в переводе означает «три колодца».

Что до меня, то я с названием этого города был знаком ещё с начала семидесятых годов. Тогда это был закрытый город.

В то время я, новосибирский студент, жил в общежитии завода «Сибсельмаш». Наш институт тогда своего общежития не имел, и мы выкручивались кто как мог. Поселиться туда мне помог другой студент — Владимир Дерепко. Он играл за волейбольную команду завода и попутно работал в спортивном зале тренером по волейболу. Кстати, сам Владимир был родом примерно из тех же краёв — из города Кентау.

Работая вахтёром в этом общежитии, я прожил там полтора года. В то время к моему напарнику приехал хороший друг. Имени и фамилии его я сегодня уже не помню. Он приехал из Канска поступать в Институт советской торговли. На время приёмных экзаменов он примерно на месяц поселился у нас в общежитии. В институт он тогда успешно поступил и учился очень хорошо.

Так вот, до этого он года на два ездил на заработки в тот самый Учкудук — повторюсь, золотодобывающий город со специфическим для советских лет повышенным снабжением. Там он работал экскаваторщиком. Оттуда он и привёз ту самую шляпу, которую почему-то решил мне продать.

Когда я приезжал в ней в Урлапово, эта шляпа становилась предметом восторженного вожделения всей моей родни. Все в ней по очереди форсили, и мой брат не был исключением. Да и сам я, помнится, носил её очень долго. Она и сегодня где-то у меня на чердаке валяется.

Но ближе к теме. К тем самым трём колодцам.

Из всех приоритетов и забот крестьянской жизни наш отец, Николай Макарович, особое значение в хозяйстве придавал именно колодцам. Может быть, потому, что в Объездном, где мы жили до этого, с хорошей водой было туго. Да и на старой усадьбе в Урлапово к нам в огород по воду ходило пол-улицы.

На нашем участке отец вырыл три основательных, глубоких колодца. И во всех до сих пор есть чистая вода. С водоснабжением мы никогда горя не знали. Вот и теперь, в нынешнюю аномальную жару, в огороде можно в любой момент включить насос и поливать сколько душе угодно. Думаю, ни у кого больше в селе ничего подобного не было.

Учкудук на одной усадьбе. Живая память об отцовских бдениях, трудах и стараниях.

Владимир Бровкин.