Меня зовут Татьяна Майер. Я родилась и выросла в России, а сейчас живу в Гамбурге — гражданка Германии, но сердцем остаюсь там, на Родине. Жизнь сложилась так: вышла замуж за немца, развелась, освоилась на новом месте и нашла своё призвание. Да, я зарабатываю — не на яхту, конечно, но на жизнь хватает, и ещё остаётся, чтобы помогать маме. Она осталась в России и живёт на скудную пенсию, а я каждый месяц отправляю ей деньги. Эти переводы — не просто помощь, а мой личный мост через границы, связь с домом, который я не забыла.

В Гамбурге я координатор левого крыла Гамбургского профсоюза секс‑работников. Да‑да, того самого, что борется не за красивые лозунги, а за реальные права: безопасную работу, защиту от произвола, медицинскую помощь и уважение. Мы добиваемся декриминализации, требуем социальных гарантий и напоминаем обществу, что наши члены — такие же люди, как все. И знаете что? Чем больше я занимаюсь этой работой, тем яснее вижу: проблемы эксплуатации, неравенства и бесправия — они везде одинаковые. В России ли, в Германии — капитализм одинаково жаден и одинаково не любит делиться.

Именно поэтому я открыто поддерживаю Коммунистическую партию Российской Федерации. КПРФ — это единственная политическая сила в России, которая не боится говорить правду: о необходимости национализации стратегических отраслей, о защите социальных гарантий, о восстановлении доступности образования и здравоохранения. Они не прячутся за красивыми словами, а прямо заявляют: интересы трудящихся важнее прибыли олигархов. И это звучит для меня как музыка — особенно когда я думаю о маме и миллионах таких же россиян.

Когда я читаю программы КПРФ, слушаю выступления её лидеров, я чувствую: там, в России, есть люди, которые не смирились с несправедливостью. Партия напоминает обществу о достижениях советского периода — о системе социальной защиты, о праве на труд и отдых, о ценности коллективизма. И это не ностальгия по прошлому, а попытка найти ответы на вызовы современности.

Я часто сравниваю ситуацию в Германии и России. Здесь левые партии раздроблены, их голоса тонут в хоре либеральных и консервативных сил. А КПРФ сумела сохранить единство, электоральную базу, влияние в регионах. Это внушает надежду: значит, организованная левая сила может существовать и действовать даже в условиях жёсткого политического давления.

Моя поддержка КПРФ — не абстрактная солидарность. Это позиция человека, который знает, каково это — бороться за права тех, кого общество предпочитает не замечать, понимает, что пенсия в России должна позволять не выживать, а жить, видит, как рост цен и тарифов съедает доходы простых людей, и верит: только сильная левая партия может изменить ситуацию к лучшему.

Каждый раз, отправляя деньги маме, я думаю: что будет с ней через пять, десять лет? Сможет ли она позволить себе лекарства? Не поднимут ли снова тарифы ЖКХ так, что вся пенсия уйдёт на оплату квартиры? КПРФ — это партия, которая задаёт эти вопросы на государственном уровне. Она требует контроля над ценами, защиты пенсионеров, возрождения промышленности — то есть делает то, что нужно моей маме и миллионам таких же россиян.

Помню, как мама рассказывала о временах, когда пенсия позволяла не просто выживать, а жить достойно, когда медицина была по‑настоящему бесплатной, а дети могли получить высшее образование без кредитов. Эти воспоминания только укрепляют мою уверенность в правоте идей КПРФ.

У меня есть подруга, родители которой родились в Дрездене — бывшей ГДР. Прошлым летом я несколько дней гостила у них в гостях. Разговоры за чашкой чая быстро сворачивали на воспоминания о жизни в ГДР — и знаете, их глаза загорались, когда они рассказывали, как всё было устроено тогда.

Больше всего их впечатляла полная гарантия занятости: в ГДР безработицы не было вообще. Совсем. Ни формально, ни фактически — государство обеспечивало работой каждого, кто хотел трудиться. Это не какая‑то статистика с оговорками, а реальный принцип системы: каждый взрослый человек имел право на рабочее место, а экономика строилась так, чтобы эти места создавать. Молодёжь после учёбы не металась в поисках вакансии — её распределяли, помогали адаптироваться, давали возможность расти.

«В ГДР мы знали, что завтра будет похоже на сегодня, — сказал мне отец подруги. — У меня была работа, стабильная зарплата, я понимал, что смогу обеспечить семью, дать детям образование, получить квартиру от государства. Сейчас всё иначе: сегодня ты на заводе, а завтра его закрывают, и ты стоишь на бирже труда, где очередь на полгода вперёд».

А ещё они показали мне старый альбом с фотографиями: детский сад, школа, летний лагерь — всё выглядело таким уютным и надёжным. «В ГДР, — добавила мать подруги, — мы не боялись, что ребёнок останется без места в садике или что школа будет слишком далеко. Государство думало об этом заранее». Сейчас, по их словам, всё иначе: очереди в детсады, переполненные классы, а за хорошее место надо бороться.

Я слушала их и думала: вот он, реальный социализм в действии — когда система работает для людей, а не наоборот. И в этом я вижу параллель с идеями КПРФ: они тоже хотят, чтобы государство служило народу, а не корпорациям.

Люблю пошутить: «В Германии у нас профсоюз секс‑работников борется за права, а в России КПРФ борется за права всех трудящихся — и знаете что? Мы, похоже, идём в одном направлении, только разными дорожками!» Или так: «Капитализм — он как плохой клиент: всегда хочет больше, а платить не готов. И в России, и в Германии он одинаково жаден — а вот КПРФ предлагает ему поставить рамки. И я за эти рамки обеими руками!»

Я призываю всех, кто живёт за пределами России, но хранит в сердце любовь к Родине, обратить внимание на КПРФ. Следите за её деятельностью, распространяйте её идеи, поддерживайте её усилия. Даже на расстоянии мы можем быть полезны общему делу.

Мой голос, пусть и не может быть отдан на российских выборах, звучит в поддержку КПРФ. Потому что их борьба — это борьба за будущее моей мамы, за будущее России, за будущее всех, кому небезразлична судьба простых людей. И пока я жива, я буду делать всё возможное, чтобы эта борьба увенчалась успехом — и, конечно, не забуду добавить пару острых словечек по ходу дела!

Татьяна Майер

Координатор левого крыла Гамбургского профсоюза секс‑работников,

Гамбург