Полемический задор товарища Л. Я. Сорникова, безусловно, заслуживает похвалы, однако его аргументация, увы, демонстрирует кризис теоретической мысли внутри консервативного крыла нашей партии. Вместо серьёзного марксистского анализа социально-экономических причин перерождения позднего советского государства нам подчас предлагают набор избитых догм, цитат, вырванных из исторического контекста, и откровенный фетишизм партийного Устава. Товарищ Сорников гневно вопрошает: «Что из наследия Л. Д. Троцкого КПРФ может взять на вооружение?». И сам же отвечает: «Ничего!». Какая поразительная, сектантская слепота. На самом деле без теоретического наследия Троцкого и Левой оппозиции современному коммунистическому движению крайне трудно объективно понять причины крушения СССР в 1991 году и предложить пролетариату выверенную программу борьбы за социализм.
Начнём с излюбленного козыря всех оппонентов Троцкого — цитаты Горького «С нами, но не наш», якобы отражающей отношение Ленина к Льву Давыдовичу. Товарищ Сорников, прикрываясь авторитетом пролетарского писателя, совершает методологическую подмену. Отношения Ленина и Троцкого были сложными, они прошли через годы острой фракционной борьбы до 1917 года, но Октябрьская революция и Гражданская война навсегда сняли прежние разногласия. Сам Владимир Ильич в ноябре 1917 года на заседании Петроградского комитета РСДРП(б) во всеуслышание заявил: «Троцкий давно сказал, что объединение [с меньшевиками] невозможно. Троцкий это понял, и с тех пор не было лучшего большевика». Именно Троцкий по прямому поручению Ленина создал Рабоче-Крестьянскую Красную Армию и отстоял завоевания Октября от интервентов четырнадцати государств. Напомню также, что в своём знаменитом «Письме к съезду» («Завещании») Ленин, давая характеристики вождям партии, назвал Троцкого «самым способным человеком в настоящем ЦК», в то время как о Сталине написал, что тот «сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью», предложив переместить Сталина с поста Генсека. Так кто же после этого был истинным продолжателем дела Ленина, а кто — узурпатором партийного аппарата?
Товарищ Сорников обвиняет Л. Д. Троцкого в злостном нарушении партийной дисциплины и резолюции Х съезда РКП(б) «О единстве партии». Это чистой воды формализм, подменяющий суть дела буквой циркуляра. Резолюция Х съезда принималась как временная, экстраординарная мера в условиях смертельной опасности для молодой Советской республики — в разгар Кронштадтского мятежа и развала экономики. Ленин никогда не мыслил эту резолюцию как вечный запрет на внутрипартийную дискуссию и подавление критической мысли. Однако сталинская фракция, захватив контроль над Секретариатом ЦК, превратила этот временный инструмент защиты партии в дубину для уничтожения любого инакомыслия.
Сорников умиляется: «Сталин никогда не нарушал партийную дисциплину!». Конечно, зачем нарушать дисциплину тому, кто сам её пишет и штампует через послушный аппаратный механизм? Сталин нарушил не букву дисциплины, он нарушил её дух, уничтожив ленинские принципы внутрипартийной демократии и пролетарского интернационализма. Когда Левая оппозиция в 1923–1927 годах выступала против засилья бюрократии, против термидорианского перерождения аппарата, против сращивания партийных чиновников с нэпманами и кулаками — она действовала в строгом соответствии с марксистским долгом. Аппарат же отвечал на идейную дискуссию административным насилием: увольнениями оппозиционеров с работы, ссылками, а затем и физическим уничтожением ленинской гвардии. Изгнание Троцкого из Политбюро, выдворение его из страны, а затем и подлый удар ледорубом в Койоакане — это были не акты «защиты Устава», а логичные этапы контрреволюционного переворота, совершённого сталинской бюрократией ради сохранения своих кастовых привилегий.
Перейдём к главному экономическому мифу сталинизма — к тезису о том, что ВКП(б) под руководством Сталина «более чем успешно модернизировала страну». Никто не отрицает грандиозных успехов советской индустриализации, героизма рабочего класса и мощи построенных заводов-гигантов. Но марксист обязан смотреть глубже фасада. Какой ценой и какими методами проводилась эта модернизация? Именно сталинское руководство в конце 1920-х годов совершило судорожный поворот, начав проводить так называемую «сверхиндустриализацию» и насильственную коллективизацию. Ирония истории заключается в том, что Сталин во многом скопировал экономические лозунги Левой оппозиции, но реализовал их жесткими, бюрократическими методами, которые привели к катастрофическому разорению деревни, голоду и колоссальным человеческим жертвам. Оппозиция во главе с Троцким предлагала планомерную, постепенную индустриализацию, основанную на союзе рабочего класса и крестьянства («смычке»), а не на объявлении войны собственной деревне.
Товарищ Сорников утверждает, что борьба Троцкого за границей имела целью сорвать модернизацию СССР и была помощью врагам. Какая дешёвая прокурорская риторика образца 1937 года! Труды Троцкого в изгнании — «Преданная революция», «Бюллетень оппозиции» — это вершины марксистской мысли XX века. Троцкий не срывал модернизацию, он защищал её социалистическое содержание. Он первым дал научный диагноз советскому обществу как деформированному рабочему государству, где власть захватила паразитическая каста — бюрократия. Троцкий предупреждал: если рабочий класс не вернёт себе контроль над Советами и экономикой, бюрократия неизбежно переродится и реставрирует капитализм. Сорников спрашивает, где реабилитация Троцкого? Её не было при Хрущёве или Брежневе ровно потому, что советская номенклатура панически боялась идей Троцкого о рабочей демократии и рабочем контроле. А в 1991 году пророчество Троцкого сбылось со стопроцентной точностью: партийная верхушка, все эти секретари обкомов и комсомольские вожаки, выросшие на сталинских дрожжах «одного одобрямса», дружно выбросили партбилеты и приватизировали народные заводы, превратившись в олигархов. Сталинизм подготовил и выпестовал реставрацию капитализма в СССР, уничтожив идейный иммунитет пролетариата.
А теперь вернёмся к главному вопросу Сорникова: что современная КПРФ может взять на вооружение из наследия Троцкого?
Во-первых, теорию перманентной революции. В эпоху глобального империализма буржуазия зависимых и периферийных стран принципиально неспособна решить задачи национальной независимости и модернизации. Российский крупный капитал кровно связан с мировой системой грабежа. Попытки апеллировать к «патриотическому крылу буржуазии» или уповать на надклассовый «Русский Лад» — это утопия. Только рабочий класс, взяв власть в свои руки и ликвидировав частную собственность, способен спасти страну.
Во-вторых, бескомпромиссную борьбу с бюрократизмом. Любая крупная партийная структура со временем рискует столкнуться с аппаратными болезнями. Нам необходим последовательный возврат к ленинско-троцкистским принципам демократического централизма: широкая свобода дискуссии на этапе обсуждения, строгая дисциплина после принятия решений, выборность и сменяемость всех партийных органов снизу доверху. Голос рядового коммуниста на местах должен звучать веско.
В-третьих, пролетарский интернационализм. Нельзя победить мировой империализм, замыкаясь исключительно в границах «Русского мира». Рабочее движение должно развиваться на международном уровне. Поддержка Специальной военной операции со стороны коммунистов имеет исторический смысл только тогда, когда она ведётся с классовых, антиимпериалистических позиций, направленных на пробуждение пролетариата Украины, Европы и США, а не ради защиты интересов крупного отечественного бизнеса.
Хватит молиться на сталинские циркуляры и хрущёвские фальсификации. Резолюции партийных съездов важны для текущей повестки, но законы истории сильнее канцелярий. Нам нужен живой, революционный марксизм, который не боится смотреть правде в глаза. Нам нужно наследие Льва Троцкого, чтобы укреплять классовое сознание трудящихся и вновь развернуть знамя Октября над обновлённым социалистическим Отечеством!