Есть деньги металлические, и есть деньги бумажные. Их мы можем потрогать, пересчитать в кармане, положить в кошелек. Но в последнее время из каждого утюга нас убеждают, что это прошлый век. На пороге — новая эра. Что же представляют собой цифровые деньги, рекламируемые государством? Какие они на ощупь: твердые, жидкие, газообразные или, может быть, плазменные?
Пощупать их не удастся. Нам предлагают поверить в ценность неосязаемого цифрового кода.
При этом рядовому гражданину совершенно непонятно, зачем нужна эта новация. Дошло до того, что даже президент России В. Путин был вынужден публично обратиться к министру финансов и председателю Центрального банка с требованием спуститься на землю: «Антон Германович, Эльвира Сахипзадовна, нужно людям поподробнее объяснять, в чем разница между простыми безналичными расчетами и использованием цифрового рубля. В чем какие-то преимущества, в чем разница? Потому что для рядового гражданина это не очень понятно».
Действительно, простому рабочему человеку это не просто непонятно — ему это кажется очередной подозрительной манипуляцией. Давайте попробуем сорвать эти цифровые покровы и разобраться, что к чему, с позиций суровой жизненной практики и марксистско-ленинской политэкономии.
Обещания чиновников и суровая реальность
Официальные лица поют цифровому рублю дифирамбы. Сенатор Шейкин, зампредседателя Совета по развитию цифровой экономики при Совете Федерации, уверяет нас: «Цифровой рубль является безопасным и надежным финансовым инструментом в том числе потому, что его эмитентом является Банк России. Средства в форме цифрового рубля учитываются на платформе регулятора, а не на счетах коммерческого банка, поэтому они сохраняются в полном объеме и остаются доступны гражданину даже в случае банкротства банка».
Звучит красиво. Но давайте снимем розовые очки и зададим создателям этой системы несколько простых, чисто житейских вопросов.
Зададимся вопросом, можно ли цифровыми деньгами расплачиваться в розничной торговле и сделают ли они жизнь дешевле. Создатели говорят, что расплачиваться можно — через QR-коды, приложения, штрихкоды. Но разве от смены вывески или способа оплаты снижаются цены на молоко, хлеб или услуги ЖКХ? Нет, отвечают покупатели. Хоть биометрией лица плати, хоть карточкой, хоть старым добрым бумажным рублем — цена в чеке не уменьшится ни на копейку. Для потребителя это абсолютно тот же безналичный расчет, только в другой обертке.
Следом возникает другой вопрос, убережет ли платформа ЦБ этот цифровой рубль от обесценения. Инфляция — это системный порок капитализма. Цены растут не потому, что деньги лежат «не в том банке», а потому, что капиталисты максимизируют свои прибыли, а государство индексирует тарифы. Цифровой рубль будет обесцениваться с той же скоростью, что и бумажный, потому что это лишь иная форма той же самой национальной валюты.
Наконец, важно понять, в чем же тогда выгода для кошелька гражданина. А ее просто нет. Депутат Госдумы Аксаков прямо и без стеснения разъясняет «тонкости» реформы: «Поскольку на счета цифрового рубля не начисляются проценты, то держать крупные суммы на цифровых кошельках граждане и бизнес не будут».
Вот вам и весь сказ. Держать деньги в цифровом рубле — это то же самое, что хранить их под подушкой. Процентов нет, инфляция их жрет, но если наличные под подушкой хотя бы физически греют душу и их можно в любой момент потратить без электричества и интернета, то цифровой суррогат лишен и этого преимущества.
Взгляд в историю: как менялись деньги
Чтобы понять, кому и зачем понадобился этот электронный суррогат, нужно сделать хотя бы беглый шаг назад и посмотреть на историю человечества. Форма денег всегда соответствовала тому, какой класс находился у власти.
В первобытные века, при общинном строе, деньгами выступали конкретные полезные материальные вещи: скот, соль, ракушки, шкуры пушных зверей. Это был эквивалент прямого обмена результатами труда.
В рабовладельческую и феодальную эпохи, с развитием торговли и угнетения, роль всеобщего эквивалента прочно закрепилась за благородным металлом — золотом. Золото обладало собственной стоимостью, его добыча требовала огромного человеческого труда.
В буржуазные века капитализм сделал шаг к упрощению: золото спрятали в хранилища, а в оборот выпустили бумажные знаки стоимости, напечатанные государством. Бумажные деньги уже не имели собственной ценности, они стали лишь символом.
И вот сегодня, в эпоху загнивающего империализма, капиталистическое государство делает следующий шаг. Оно пытается оторвать деньги от материального носителя вообще. Металлические и бумажные деньги оттесняются «цифрой». Но зачем?
Истинная цель: тотальный надзор вместо офшоров
Некоторые думают, что цифровизация — это просто технический прогресс, как переход от аналогового телевизора к цифровому. Но это глубокое заблуждение.
Если вы смотрите аналоговый телевизор, где сигнал идет волной, или цифровой, где картинка кодируется дискретным сигналом (квантом), для вас как для зрителя ничего не меняется. Телевизор показывает те же фильмы и те же новости. Суть предмета одинакова. А вот в экономике перевод денег в цифровой код кардинально меняет правила игры.
Если следовать логике буржуазных «цифровизаторов» всего и вся, то обычное тепличное хозяйство нужно гордо именовать «тепличной экономикой». Это абсурдное жонглирование словами нужно лишь для того, чтобы скрыть классовую суть происходящего.
Раньше крупный капитал, олигархи и нечистые на руку чиновники использовали для сокрытия своих богатств и ухода от налогов классические офшоры — прятали миллиарды на крошечных островах под юрисдикцией марионеточных государств. Но мир изменился, старые офшоры стали ненадежными, а аппетиты буржуазного государства выросли.
Теперь государственная машина создает «суперофшор» и систему тотального слежения прямо внутри Центрального банка. Недаром говорят: если хочешь надежнее спрятать вещь — положи ее на самое видное место.
Цифровой рубль — это не просто электронные деньги. Это уникальный цифровой код (токен). Это значит, что каждая копейка в этой системе имеет свой «паспорт». Центральный банк будет видеть абсолютно всю цепочку: от кого, кому, за что и в какое время был переведен каждый цифровой рубль.
Для олигархов и крупного капитала это способ легализовать и распределять финансовые потоки под прямым крылом государства. А вот для простого рабочего человека это оборачивается угрозой тотального контроля со стороны финансового капитала. Государство сможет в один клик заблокировать кошелек любого неугодного гражданина, отследить каждую его покупку, ограничить направления расходования средств. Капиталистическая власть получает рычаг превращения денег в «целевые», которые можно потратить только на определенные товары и только в определенных магазинах.
Политэкономический итог
Буржуазные экономисты могут сколько угодно упаковывать свои реформы в красивые обертки «удобства», «скорости» и «инноваций». Но суть капитализма от этого не меняется.
Как писал В. И. Ленин в своей фундаментальной работе «Развитие капитализма в России»: «Политическая экономия занимается вовсе не „производством“, а общественными отношениями людей по производству, общественным строем производства» (т. 3, с. 40–41, изд. 4).
Цифровой рубль не создает новых заводов, не увеличивает производительность труда, не улучшает условия жизни рабочего класса. Это лишь новый, более изощренный инструмент в руках финансовой олигархии, созданный для контроля над распределением общественного богатства и укрепления власти капитала.
Электронный суррогат навязывается обществу не ради блага трудящихся, а ради стабильности самой капиталистической системы, которая ищет новые способы удержаться на плаву в условиях перманентного кризиса. И под какими бы «цифровыми» лозунгами нас ни вели в это светлое будущее, рабочий класс должен четко понимать: за кулисами этой «цифры» стоят все те же старые интересы эксплуататоров.
За рабочий класс!
Рафик Кулиев
24 сентября 2026 г.